Книга ЗАТО: город забвения, страница 89 – Лена Обухова

Макаров улыбнулся и поддержал, пропев:

— У нас дома детей мал-мала...

— Да и просто хотелось пожить [1], — закончила она. Правда, петь не стала, ограничилась речитативом. После чего повернулась к нему и спросила: — У тебя есть дети?

— Есть. Сын. Ему скоро двенадцать. Правда, мы почти не видимся.

— А что так?

— Так после развода бывшая выскочила замуж за своего хахаля и увезла Олега с собой. А хахаль ее, на секундочку, из Владика… Где только нашла его? Сроду там не бывала…

— Это, конечно, далеко, но самолеты ведь летают, — заметила Громова.

— А ты знаешь, сколько стоит билет Москва-Владивосток-Москва? А еще ведь жить надо где-то, так далеко за такие деньги на пару дней не полетишь… Впрочем, — он махнул рукой и снова поднес фляжку к губам, — тебя эти суммы вряд ли впечатлят. А для меня это месячный доход. Не налетаешься. Так что мы только списываемся и созваниваемся регулярно. Хорошо, что сейчас можно даже видеть друг друга, а не просто говорить… Но это все равно не то, конечно, что личное общение.

— Не думал сам тоже туда перебраться?

— А что я там делать-то буду?

— Ты же вроде пенсионер. Будешь делать то же, что и здесь.

— Только я всю жизнь тут прожил и связями в Москве и области обрастал. Там мне вряд ли кто-то будет подкидывать работенку вроде этой.

Громова нервно хихикнула и вдруг снова забрала у него фляжку.

— Может, оно и к лучшему?

— Может, — не стал спорить Макаров. — А у тебя дети есть?

Второй глоток пошел у нее гораздо лучше, она тоже глубоко вздохнула, а когда ответила, голос ее прозвучал гораздо тверже:

— Нет. И это, пожалуй, единственное, о чем я жалею.

— А что так? — повторил он ее же слова. — То, что в твоей картине мира все мужики козлы, я уже понял. Но ты вроде достаточно состоятельна, чтобы быть… как там это теперь красиво называется? Соло-мамой?

— Да ни хрена ты про меня не понял, Макаров, — беззлобно огрызнулась она, возвращая ему фляжку. — Я, вообще-то, когда-то замуж собиралась, как все. Мы познакомились, когда мне было двадцать пять, а ему — двадцать восемь. Идеально друг другу во всем подходили. Образование, семьи, работы, доходы — все плюс-минус одинаковое. Я тогда впервые подумала, что любовь все же существует. Но мы оба никуда не спешили, поэтому долгое время были, что называется, просто в отношениях. Жили на два дома: то я у него оставалась, то он у меня, вместе ездили отдыхать, но не съезжались. Обоих это устраивало. Когда мне стукнуло двадцать девять, я задумалась о будущем. Часики затикали, наверное, и вот это все. Я намекнула, что неплохо бы определиться. Он тогда замял тему, но через неделю сделал мне предложение. Очень красиво, романтично так. Я, конечно, согласилась. К свадьбе готовились без спешки: я очень хотела красивую летнюю церемонию. И все было уже договорено, обговорено и частично даже оплачено, оставалось дождаться назначенного дня, когда все в один момент рухнуло.

Громова ненадолго замолчала, словно предлагала ему спросить, что же случилось, но Макаров не стал этого делать. Понимал, что раз уж заговорила, все равно расскажет.

Она его не разочаровала.

— Все банально до зубного скрежета. Другая женщина, стопроцентные доказательства… Да он и не отпирался. Клялся и божился, что все вышло случайно, что это ничего не значит, что он и не думал предпочесть мне ее… В общем, все как у тебя: погулял и домой. Один раз. Ничего серьезного. Не собирался ничего рушить. Вот скажи мне, Макаров, почему вы, мужики, считаете это смягчающим обстоятельством? Почему вы думаете, что если изменяете с той, кто ничего не значит, то ваше предательство тоже ничего не значит? Вот если бы твоя жена спала не с кем-то одним, кто, очевидно, нашел ключ к ее сердцу, раз она потом вышла за него замуж, а с разными случайными мужчинами, которые для нее ничего не значили бы, тебе было бы легче это принять?