Книга Отмороженный, страница 149 – Рафаэль Дамиров

— Ты почему так поздно? — выдохнула она.

Словно это было важно, словно значение имело именно это.

— Ты все равно не спишь… Слушай, на тебе лица нет, сестрёнка. Случилось чего?

Маэстро пристально оглядел её, и Женя под этим взглядом невольно запахнула халат плотнее.

— Нет, нет, всё в порядке. Голова просто разболелась, не могу уснуть. Знаешь, эти магнитные бури, да и мне уже не восемнадцать — наверное, влияет.

Голос ее звучал ровно, почти нормально. Почти.

— Так, может, лучше мне потом зайти? — поинтересовался Маэстро, чуть склонив голову набок.

— Нет, нет, заходи, конечно, что ты. Ты, наверное, голодный. Я тебя накормлю.

— Ты же знаешь, я всегда голодный, — проговорил он.

Самая, вроде бы, обычная фраза, но прозвучало это так, что у Жени мурашки пошли по спине. Словно речь шла не о еде. Голоден Маэстро был по-другому, по-звериному.

А в голове Карповой застучала одна мысль: надо позвонить Илье. Надо сообщить. Она ведь должна…

Но как?

Лишь только она потянется за телефоном, Маэстро сразу считает её. Он знает её давно, они выросли на одной улице, она подкармливала его в детстве, когда он прибегал от побоев матери, грязный, голодный, с синяками на тощих руках. Тогда он был забитым мальчишкой, а теперь стоял у неё на кухне, сняв очки, и сиял такой улыбкой, от которой хотелось закрыть глаза.

Улыбкой, какой не может быть у живого, настоящего человека, от которой закрадывалась звенящая пустым котелком мысль: он давно, давно уже мёртв.

Карпова сглотнула.

— Садись, садись, я сейчас… Я сейчас в ванную схожу и вернусь.

— Телефон оставь на столе, — тихо проговорил Маэстро.

— Что? — Женя замерла.

— Я говорю, телефон оставь.

Он кивнул на карман её халата, отвисавший под тяжестью смартфона. Женя машинально прижала руку к карману.

— Ты что, не доверяешь мне? — нахмурилась она.

Можно было бы, даже хотелось сказать: это ведь не я тебя обманула, а ты — меня. Но она ничего не сказала.

— Ну конечно, я тебе доверяю, — Маэстро улыбнулся дружелюбно, и любой посторонний принял бы его за заботливого брата. — Но всё же мне так спокойнее. Не обижайся. Времена такие — ведь так говорят?

— Да нет, нет, что ты, конечно, я не обижаюсь. Вот, пожалуйста.

Женя выложила телефон на стол, экраном вниз, и юркнула в ванную. Включила воду, чтобы шумело, и прислонилась спиной к холодной плитке. Схватилась обеими руками за голову и так стояла с минуту, закусив губу, чтобы не застонать от досады вслух.

Думай, Женя. Думай, как сообщить. Как позвонить. Телефон на столе. Маэстро на кухне. Что же…

Она плеснула воды в лицо, вытерлась полотенцем, натянула улыбку и вышла.

— Будешь борщ? Я тебе борща разогрею.

— Нет, мне просто чай.

Она развела руками, будто была просто хозяйкой, которая хочет приветить и накормить гостя, и не думала каждую секунду, как…

— Есть пирожки к чаю.

— Не откажусь, — Маэстро сидел за столом, вытянув ноги, и поглаживал край кружки пальцем. — А с чем пирожки?

— С яйцом и луком.

— Совсем как твоя бабушка делала, — он чуть прикрыл глаза, — когда подкармливала меня. Когда я прятался от матери.

— Да, это по её рецепту, — хохотнула Женя, и смешок вышел почти натуральным. — Хотя какой там секрет? Тесто да начинка.

Она и вправду достала тарелку с пирожками, поставила на стол, щёлкнула кнопкой электрического чайника.