Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 96 – Таруна Поддубная

— Что мы делаем дальше? — спросила я вслух, и собственный голос показался мне слишком ровным для того, что творилось у меня внутри.

Подняв руку и тут же бессильно опустив ее обратно, я резко выдохнула, потому что мысль была такой простой и такой невыносимой, что молчать уже не получалось.

— Надо идти на помощь. Там могут гибнуть… — начала я и запнулась, вдруг остро почувствовав, как нелепо и по-земному упираюсь в слова, потому что не знала, как правильно сказать: люди, существа, гуманоиды, граждане Содружества, и это проклятое незнание в такой момент взбесило меня не меньше, чем сама беспомощность. — Жители и гости станции нуждаются в помощи, и мы не можем просто стоять тут и смотреть.

Раэль повернулся ко мне сразу.

С тем выражением лица, с каким взрослые мужчины смотрят на тех, кого любят и потому не хотят подпускать к пропасти ни на шаг, даже если сами уже стоят на ее краю.

— Нельзя, — сказал он тихо, но твердо. — Сейчас к станции нельзя приближаться.

— Почему это нельзя? — спросила я уже жестче.

— Потому что мы сами только что чудом выбрались на безопасное расстояние, — вмешался капитан раньше, чем Раэль успел продолжить. — Потому что неизвестно, где и когда рванет снова. Потому что осколков слишком много, и если мы полезем обратно вслепую, то рискуем потерять не только тех граждан Содружества на станции, но и собственный корабль вместе с оставшейся командой.

Подняв голову к потолку, я посмотрела на Уриха, потому что именно его голос мне сейчас хотелось услышать больше всего, даже если он скажет то же самое, и он, открыв глаза, мерцающие своим странным холодным светом данных, ответил почти без паузы, будто уже давно просчитал этот разговор наперед.

— Раэль и капитан правы. Сейчас слишком нестабильное поле обломков. Слишком много неучтенных повреждений. Слишком высок риск повторных детонаций. При прямом сближении мы можем потерять маневренность, получить пробой и устроить уже свою собственную небольшую аварию, а может и большую аварию, после которой лишимся и корабля, и оставшейся части команды. Тогда помогать будет некому.

Вот только этот ответ меня не успокоил. Скорее наоборот. Чем спокойнее, разумнее и логичнее они объясняли, почему нельзя, тем сильнее во мне поднималась злость, потому что за всем этим правильным мужским расчетом я видела одно: трое сильных, умных, подготовленных мужчин стоят и смотрят на то, как там, на станции, где-то среди разломанных шлюзов и сгоревших отсеков, могут погибать те, кого еще можно вытащить.

— То есть мы просто будем ждать? — спросила я, уже не пытаясь скрыть, как меня трясет. — Просто смотреть в окно и надеяться, что кто-то другой сделает за нас то, что должны сделать мы? Когда прибудет Лорд и даст разрешение?

— Ольга… — начал Раэль.

— Нет, ты подожди, — перебила я его, сама удивившись тому, насколько жестко это прозвучало. — Там ваши люди. Ваш медицинский персонал. Ваша Ксила. Ваши граждане и много кто еще. И вы сейчас серьезно говорите мне, что мы ничего не можем, потому что это опасно? Будто им там не опасно.

Слова ударили. Я это увидела сразу. У Раэля потемнел взгляд. Капитан напрягся так, что будто окаменел. Даже в лице Уриха, обычно таком сухом и нечитаемом, что-то едва заметно изменилось.

— Не говори так, будто нам все равно, — тихо, очень тихо сказал капитан, и от этого спокойствия мне стало тяжелее, чем от крика. — Если бы мне было все равно, я бы уже ушел отсюда.