Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 248 – Таруна Поддубная

— Я уже увидела достаточно.

— Нет. Пока только крошки.

Валериан делает шаг вперед, и я чувствую, как от него волной идет сила. Меньше, чем раньше, но все еще страшная.

— Если тебе нужна она, — говорит он, — вначале поговори со мной.

Неизвестный наконец поворачивает голову к нему.

— С тобой я и так слишком долго говорю, племянник.

От этого слова воздух между ними становится ледяным.

— Не называй меня так.

— Почему? Стыдно за кровь? Или за то, что твой отец убил мою сестру?

— Нет, — говорит Валериан совсем тихо. — Мне стыдно только за то, что в ней была и твоя кровь.

Я даже не успеваю понять, кто из них срывается первым. Просто в следующую секунду свет на полу взбесивается, Валериан бьет как я понимаю магической силой в центр контура, а неизвестный отвечает ему не ударом, а открытием контура .

Контур вспыхивает.

И я сразу понимаю: это было ловушкой.

Неизвестный не отбивает силу Валериана. Он принимает ее в себя. Втягивает. Переплавляет. Уводит куда-то вниз, в сам узор, в этот черно-золотой рисунок под ногами. Валериан резко бледнеет, пошатывается, но все равно не отступает. Наоборот, рвет контур дальше, как будто надеется пробить его до конца голой яростью.

— Нет! — кричу я.

Раэль уже хватает его за плечо, но поздно. Еще одна волна силы уходит в пол, и на этот раз я вижу это почти физически: будто из Валериана выдернули кусок.

Неизвестный смеется.

— Вот так, — произносит он почти счастливо. — Именно так. Как только прекратится жизнь вампира, их жизни будут следующими, и контур откроет проход.

Он кивает в сторону заложников.

У меня внутри все падает.

Раэль отпускает Валериана и бросается вперед сам, пытаясь обойти край рисунка, но его сразу встречает вспышка. Не удар, а глухая стена. Его отбрасывает назад так резко, что он едва удерживается на ногах.

— Не пройти! — рявкает он.

— Я вижу! — огрызается Урих на связи. — Я пытаюсь свернуть слой, но он уходит! Он не фиксирован! Он тут может пользоваться их магией, а мы нет.

В следующую секунду я вижу, как по одной из боковых арок в зал врываются Урих с двумя бойцами их группы. И почти сразу понимаю, что и они ничего не успевают. Урих бросает вперед волосы, те уходят в светящийся узор, но тут же вспыхивают на концах, как будто наткнулись не на технику, а на саму чертову стену времени.

— Нет, — зло шипит он. — Нет, нет, нет…

Он дергает еще раз, пытается с другой стороны, но узор только меняется, уходит, живет своей логикой. Раэль снова ищет проход. Валериан, несмотря на бледность, опять рвется вперед. А неизвестный стоит в центре всего этого и смотрит только на меня.

Ждет.

И я понимаю: если они будут ломать этот контур еще минуту, он просто выпьет из Валериана все, что осталось.

Я делаю шаг вперед.

— Ольга! — одновременно кричат сразу три голоса.

Но я уже чувствую. Узор под ногами для них стена. Для меня нет. Он не отталкивает. Наоборот. Узнает.

— Не смей! — рычит Валериан, и голос у него уже срывается на что-то почти звериное.

Я поворачиваю голову всего на секунду.

Он смотрит на меня так, будто в этот миг действительно боится сильнее, чем тогда, на операционном столе. И мне хочется остановиться. Очень.

Но потом я вижу заложников за мутной преградой. Вижу, как один из них прижимает к себе ребенка. И делаю еще шаг.