Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 209 – Таруна Поддубная

Чем дальше мы шли, тем сильнее у меня крепло ощущение: тот, кого мы ищем, не просто прячется. Он двигается к выходу. Или к последнему этапу своего плана. И вот это мне не нравилось больше всего.

Мы уже разворачивались к служебному переходу, когда на мой браслет упал странный сигнал. Не общий. Не по основному контуру. Тихий, служебный, почти задавленный помехами. Автоматический отклик на несанкционированную подготовку шлюпки к отсоединению.

Я резко остановился.

— Раэль.

Он даже не переспросил. Просто по моему лицу понял, что что-то пошло совсем не туда.

— Что?

— Шлюпочный отсек. Сейчас.

Бежать по кораблю после нескольких суток хаоса особое не удовольствие. Особенно когда половина коридоров забита техникой, а вторая половина считает, что именно сейчас самое время медленно и вдумчиво тащить носилки, ящики. Мы неслись так, что несколько существ едва успели шарахнуться с дороги. Я на ходу уже мучил защиту с двери сектора, давил на блокировку, поднимал камеры, но картинка пришла на полсекунды позже, чем нужно.

Мы не успели.

Одна из спасательных шлюпок уже отходила от крепления.

Не быстро. Почти плавно, будто кто-то все просчитал и очень хотел уйти без суеты. Через узкое обзорное стекло я увидел фигуру внутри. Высокую, худую, в темном, с закрытым лицом, и даже на таком расстоянии у меня внутри поднялось то же самое мерзкое чувство, которое бывает, когда видишь не просто врага, а нечто слишком чужое, слишком неправильное для живого пространства. Существо повернулось к нам приподняло капюшон и улыбнулось.

И вот от этой улыбки мне действительно захотелось его убить.

Не потому, что она была страшной. А потому, что в ней было слишком много самодовольного облегчения. Будто он почти уже ушел, почти уже победил, почти уже успел унести с собой все, что хотел.

— Открывай шлюз! — рявкнул Раэль.

— Уже поздно! — зашипел я, одновременно взламывая аварийный контур шлюпки. — Если сейчас открыть силой, разгерметизируем пол-отсека!

Шлюпка отсоединилась окончательно.

И в тот же момент внутри шлюпки вспыхнул красный сигнал тревоги.

Существо дернулось так резко, будто его ударило током, и капюшон слетел назад, открывая лицо. Я успел рассмотреть его очень ясно, и от одного этого внутри сразу неприятно стянуло. Перед нами был не человек и не одна из рас, которых обычно встречаешь в Содружестве. Узкое, вытянутое лицо с серо-пепельной кожей, слишком тонко натянутой на острые скулы, черные глаза без белков, узкий нос с хищно суженными ноздрями и рот, слишком широкий для таких сухих черт. По вискам и вдоль шеи шли темные костяные пластины, будто кожа там не выросла нормально, а срослась с чем-то чужим и более жестким. Больше всего эта тварь напоминала одного из варгов с мертвых окраинных колоний, только изломанного, испорченного и переделанного так, будто над ним долго и очень старательно работали в лаборатории.

Мерзкая улыбка исчезла с его лица мгновенно. Вместо нее пришел настоящий, неподдельный шок. Существо резко повернуло голову вниз, к панели, дернулось к ней почти судорожно, слишком поздно понимая, что происходит. И именно это я успел осознать раньше самой вспышки: оно не планировало такой конец. Не собиралось взрываться вместе со шлюпкой. Тот, кто выпускал его, решил заодно убрать и свидетеля.