Книга Правда без лицензии, страница 221 – Ксения Кирина

— Почему же тогда Сантуар заставляет аксиомантов учить анатомию?

— Потому что негласный девиз Сантуара: «Сила в знании».

— А потом наравне с этой силой — сплошные парадоксы, — Бьен хихикнула и кашлянула. — Однако колдовство может понадобиться. Ведь Дессин ещё не пойман…

— Это вопрос времени. В Кругах все настороже; что бы там Дессин ни воображал, в них к колдовству относятся с такой же осторожностью, как и Сантуар. Пока вы спали, я переговорил с ситуайеном Подстрочником, он на связи с осведомителями. К сожалению, ситуайен Труффари тоже куда-то исчез.

Бьен собралась с духом и выпалила:

— Что грозит Мелиссе за пособничество Дессину?

Густав посерьёзнел.

— Можно только догадываться. Всё зависит от того, какова была её помощь чертёжнику и насколько… добровольна.

Обсуждать далее тему Мелиссы — к тому же, с лично заинтересованным аксиомантом, — Бьен не отважилась, поскольку сама пока ещё не определилась, как расценивать поступки бывшей (возможно) подруги. Как ни поверни, а просто взять и отбросить многолетнюю дружбу очень трудно…

Обыкновенное подогретое молоко оказало Взаправду чудесное воздействие: уже через несколько минут дышать стало легко, последние простудные ощущения исчезли. Осталась только слабость после колдовства.

Густав снял с плеча полотенце, свернул пополам и положил на комод, затем вышел, унеся пустую кружку, и почти сразу вернулся с клетчатым мужским халатом, показавшимся Бьен размером с палатку.

— В этом вы можете дойти до ванной и умыться, — сказал просветитель. — А вот спускаться до квартиры вам придётся в вашем платье. Вы сможете его надеть? Или вам понадобится помощь? Колдовать вам нельзя.

Он намекает на то, что он может зашнуровать платье?..

— Я могу не затягивать его. Уж за один лестничный пролёт не свалится, — отрезала Бьен.

— Я могу одолжить вам пальто…

— Не стоит беспокоиться, ситуайен Круадевер.

— Как пожелаете. Я сделаю чай, — объявил Густав и ретировался.

Бьен выбралась из постели, надела халат, окутавший её до пяток, взяла полотенце и шмыгнула в ванную комнату. Там первым делом с опаской заглянула в зеркало, справедливо ожидая увидеть чучело.

Что ж, всё могло оказаться гораздо хуже. Волосы взлохматились после сна и снова начали кудрявиться, отчего вокруг головы получилось растрёпанное облако. Помада каким-то чудом не размазалась, зато глаза были обведены жутковатыми чёрными кругами — осыпалась тушь. На фоне остатков макияжа щёки казались почти мертвенно-бледными.

Если бы Бьен не почувствовала, что Круадевер сказал Правду об её привлекательности, то заподозрила бы, что он насмешничает…

— Вам нужна помощь? — словно откликаясь на её мысли, спросил из коридора Густав.

— Нет!

— Не-Правда, — объявил аксиомант и распахнул дверь. — Что тут у нас?

— Ужас ужасный, — угрюмо ответила Бьен, не глядя на него. — И после этого вы, ситуайен Круадевер, всё ещё хотите на мне жениться?

— Говорят, влюблённость сродни болезни, — невпопад ответил он.

Бьен повернулась к нему, мгновенно догадавшись, о чём он говорит.

— Страстность сродни болезни — пламя в крови́ исчезнет, если упустишь миг. Дрожь без озноба — сладко; с сердцем играя в прятки, к коже шелками льни. Шрамы любви — укусы. Крепнут ночами узы. Я возвращаюсь в храм. Дух мой слабеет с плотью, кровь закипит в охоте, — тело своё отдам… — продекламировала она.