Книга Правда без лицензии, страница 195 – Ксения Кирина

Франт До Ленца неторопливо прогуливался среди гостей, кому-то приветственно кивал, — его провожали удивлёнными взглядами, лишь изредка кивая в ответ. Видимо, всех смущала вуаль вместо маски, — или же то, что дама разгуливает в одиночестве, без сопровождения…

— Я здесь не при чём, это всё мой наставник.

Значит, франт До Ленца богат, но каким-то чудом остался вне Общества и Кругов. Хотя кто его знает?

— А как же ваша… — Бьен смешалась.

— Матушка? — голос Густава потеплел. — В ней иногда пробуждается неугомонное любопытство. В этот раз приступ оказался особенно сильным — после того, как она узнала, что я иду с неизвестной ей дамой. Она и отца уговаривала пойти, но он «ужасный домосед».

Мадам Круадевер примкнула к небольшой группе дам и их разговору за раскрытыми веерами.

— Все матери проявляют интерес к тому, чем занимаются их дети, — задумчиво проговорила Бьен, подумав о своей. — Вы не боитесь?

— За неё? — угадал подоплёку вопроса Густав. — Поверьте, я глубоко сочувствую тому глупцу, который осмелится её оскорбить, тем паче, в моём присутствии. Она не Правидица, но умеет постоять за себя и всегда носит при себе затаённое серебро.

Траектории движения четы Альфир и Лиса пересеклись. Медея улыбнулась и что-то сказала, но быстро убрала улыбку и схватила мужа за рукав; Лис покачал головой, что-то ответил и преспокойно продолжил свой променад вдоль стены. Альфиры после краткого замешательства тоже возобновили движение по залу.

Раздался первый звонок, оповещающий о приближении начала танцев.

Гостей собралось меньше, чем Бьен представляла: с полсотни человек или чуть больше разбились на группки, и на их фоне оркестр выглядел настоящим столпотворением.

Скромный бал. Пустоватый.

Специальная книжечка, чтобы записывать порядок партнёров по танцам, на этом балу отсутствовала у всех женщин: согласно условиям мероприятия, кавалеры приглашали дам непосредственно перед танцем. Ещё один трюк, позволяющий обойтись без личных имён и обогнуть Правду.

Бьен подумала о книжке в своём ридикюле. Интересно, почему Лу так настаивала, чтобы Бьен взяла с собой её пустующее вместилище? Может быть, она всё-таки вспомнила что-то о мадам Фрайду? Но она бы сказала об этом напрямую… Поговорить о книжке с Густавом Бьен не осмелилась — кто знает, на что способны силуэты.

Веритарчесса и аксиомант присели на небольшой диванчик возле очередной цветочной композиции и принялись наблюдать за происходящим.

Через несколько минут прозвучал второй звонок; гости стали объединяться в бо́льшие группы, мужчины останавливались рядом с женщинами, образуя пары. Дессин Атриче, насколько поняла Бьен, пригласил на первый танец свою спутницу в белом.

— Доброго вечера, дорогие гости! — сказал Конрад и отвесил короткий поклон.

Глава Тортуозов облачился в серый костюм, выгодно оттеняя наряд супруги. Правда, её парик неестественной желтизной портил всю картину.

Бьен ответила кивком. Густав поднялся с дивана и поклонился.

— Рановато вы утомились, — игриво добавила Медея и быстро стрельнула глазами по сторонам.

— Бережём силы для главного веселья, — галантно (и Правдиво) отозвался просветитель.

— Кто, чёрт побери, это такой? И почему у него твоё лицо? — мадам Альфир перешла на шёпот, обращаясь к Бьен.

На первый вопрос Правдиво ответил Густав: