Книга Последний танец Снежинки, страница 71 – Тина Солнечная

Айзек лениво наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени, его взгляд медленно скользит по мне, пока Калеб продолжает целовать мою шею.

— А что потом, милая? — его голос низкий, проникновенный. — Когда эти два дня закончатся… с кем ты останешься?

Я едва слышу его слова. Губы Калеба, мягкие, горячие, касаются моей кожи снова и снова, пальцы сжимают мои бёдра, ласкают, вызывая волны жара.

— Что?.. — я дышу прерывисто, мысли путаются.

Айзек усмехается, в его глазах сверкает что-то хищное.

— Эти два дня — это отсрочка. Но выбор всё равно придётся сделать. Сейчас ты принадлежишь нам обоим… но так не может длиться вечно.

Он встаёт и, прежде чем я успеваю осознать, мягко, но настойчиво стаскивает меня с колен Калеба и усаживает на свои.

Калеб, кажется, не возражает, он просто наблюдает, тёмные глаза мерцают интересом.

Я пытаюсь собраться, но прикосновения Айзека слишком хорошо знакомы. Его ладонь ложится на мою талию, удерживает крепко, другая скользит вверх по спине.

— Вам… вам вообще не кажется это странным? — голос срывается, потому что его губы находят чувствительную точку под ухом, и я непроизвольно вздрагиваю.

— Что именно, милая? — он улыбается, чуть прикусывая кожу.

— Всё это. Всё, что происходит… и то, что будет. — Я набираю воздуха в лёгкие, но почему-то кажется, что его не хватает.

Калеб отвечает первым.

— Ты ведь не сопротивляешься, Эви, — его голос спокоен, ровен. — Я вижу, как тебе нравится.

Айзек усмехается, опуская руку ниже, пальцы скользят по моей коже.

— Мы оба видим.

Я открываю рот, чтобы возразить, но осознаю, что нечего сказать.

— Эти два дня просто будут, — продолжает Калеб, глядя на меня внимательно. — А потом… да, Айзек прав. Ты должна будешь решить.

— И как вы себе это представляете? — слова дрожат, потому что пальцы Айзека лениво скользят вверх по моему животу. — Что после… этого опыта?

Айзек хмыкает.

— Этот опыт нас не смущает. Скорее заводит.

Калеб кивает, его губы тронула лёгкая улыбка.

— Даже интересный эксперимент.

— Я бы сказал, захватывающий, — Айзек резко сжимает мою грудь, пальцы нежно, но уверенно сдавливают мягкую ткань.

Я тихо стону, не сдержавшись.

Калеб усмехается, прищуривает глаза.

— Тебе стоит одеваться так почаще…

— Точнее, — Айзек наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою кожу, — раздеваться.

Мурашки пробегают по позвоночнику, внизу живота вспыхивает жар.

Я качаю головой, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Не понимаю, почему вы так спокойно это приняли.

Мои слова висят в воздухе, но мужчины не спешат отвечать. Калеб просто смотрит на меня, задумчиво, словно изучает, словно ждет чего-то. Айзек же ухмыляется — так, как только он умеет, с ленивой насмешкой и намеком на нечто гораздо более хищное.

— Малышка, если бы ты предложила такое сама, я бы, возможно, отказался, — произносит он, лениво перебирая складки ткани на моем бедре. — Но если от этого зависит твоя жизнь… а ты ещё и получишь несколько оргазмов, то почему бы и нет?

Его тон беспечен, но слова заставляют внутри всё сжаться.

— Заодно и решишь, с кем… или под кем тебе приятнее, — добавляет он, и я понимаю, что эта фраза буквально режет слух.

Я уже хочу возмутиться, уже набираю в легкие воздуха, чтобы сказать что-то резкое, но Айзек опережает меня.