Книга Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного, страница 50 – Лия Совушкина

— Деймос! — воскликнула я, бросаясь к нему и опускаясь рядом на колени. — Деймос, это я. Эйра.

Меня не слышали и не замечали. Пересохшие губы шевелились, но я не могла разобрать слов. Слепые глаза отражали ужас, что плескался внутри этого некогда сильного дракона. Он весь дрожал, то ли от страха, то ли от порывов ветра, что с мелкими каплями залетал в комнату из дыры в оконном стекле.

— Деймос! — взмолилась я и взяла его лицо в ладони, заставляя поднять голову. — Ты в безопасности. Это просто гроза. Ты дома.

— Нет, — выдохнул дракон, качая головой и вырываясь. — Нет, нет, нет… Опять… Я слышу его… Гром… Также было… Тогда…

Договорить он не успел, обрывая сбивчивую речь на полуслове. Новая вспышка молнии озарила комнату, и грохот последовал за ней почти сразу — так близко, что задребезжали стёкла. Деймос вскрикнул и попытался ещё глубже забиться в угол, вжаться в стены, стать меньше, незаметнее.

И только тогда до меня дошло, что ненастье за окном вскрыло старые душевные раны. Возможно, в тот день магический взрыв звучал точно так же. И теперь, слыша его вновь, дракон оказался на пороге своего ночного кошмара. Только теперь наяву, проживая злополучный миг по второму разу.

— Деймос, послушай меня, — твёрдо произнесла я, крепко сжимая пальцами плечи мужчины и не давая ему биться об стену. — Ты дома. В поместье, в своих покоях. За окном бушует гроза, но она пройдёт до утра. Всего лишь гром и молнии, Деймос! Тот ужасный день остался позади.

Тяжело дыша, дракон уткнулся лицом в моё плечо, и я почувствовала, как его пальцы вцепились в мою сорочку, сминая тонкую ткань. Он дрожал, но уже не пытался вырваться. Теперь Деймос просто держался за меня, как утопающий за спасательный круг.

— Я здесь, — беспрерывно шептала, гладя его по голове, по серебряным волосам, которые на ощупь напоминали шелковые нити. — Я никуда не уйду. Слышишь? Останусь с тобой, пока гроза не утихнет.

Гром гремел снова и снова, но теперь Деймос уже не кричал. Он только вздрагивал всем телом при каждом ударе, прижимался ко мне всё плотнее, но несмотря на это, я чувствовала, что его дыхание постепенно выравнивается и уходит напряжение из мышц.

— Эйра, — хрипло бормотал дракон. — Эйра, не оставляй меня.

— Не оставлю, — пообещала я.

Мы сидели на полу, прижавшись друг к другу, пока буря бушевала за окнами. Я гладила его по спине, изредка переходя на плечи и голову. Дракон прерывисто дышал, уткнувшись в мою шею, и его дыхание казалось невероятно горячим. Почти обжигающим, но я и помыслить не могла о том, чтобы отодвинуться.

Постепенно гроза начала стихать. Раскаты грома становились глуше и реже, молнии били дальше, и в комнате воцарилась та особенная тишина, которая бывает после бури — влажная, прозрачная, наполненная запахом сырости и мокрой земли.

Я сидела, прислонившись спиной к стене, а Деймос лежал головой у меня на коленях. Его рука обнимала мою талию, и он больше не дрожал.

— Ты останешься? — почти неслышно спросил мужчина, сильнее сжимая мою талию в объятиях.

— Да, — ответила я, хотя знала, что это неправильно.

Разум твердил, что утром мне будет ужасно стыдно. Напоминал про лечебную этику и недавний разговор, в котором именно я провела черту в наших с драконом отношениях. Однако сейчас, в этой тишине, после всего прожитого ночью, я просто не могла оставить Деймоса в одиночестве.