Книга Корона теней. Пляски со смертной. Часть I, страница 97 – Катерина Алессандра

И едва я успела раскрыть рот, из-за спины судьи поднялся один из его помощников, взмахнул рукой, и по моим губам ударило заклинание. Больно ударило, надо отметить. Тем более что на них уже были раны. Я вздрогнула, громко ойкнула, а потом, не подумав, вскрикнула:

— Не затыкайте мне рот! Как сильно вы боитесь правды!

Присутствующие громко ахнули. Я только что публично себя закопала. Показала всем, что фейская магия на меня не действует.

— Ведьма! — раздались крики. — Ведьма!

Судья посмотрел на меня так, будто я совершила преступление прямо у него под носом.

Я поняла, что погибла. Тут даже уже не было смысла задавать мне какие-то вопросы. Мой иммунитет к фейской магии заметил весь зал вместе с судьёй и моими главными врагами: дознавателем Борхом и Лисандром.

К тому же, мою связь с генералом описал Синдар. Пусть и ни слова правды в этом описании не было.

Вокруг меня десятки фейцев, и некуда бежать.

— Подсудимая раньше показывала нечто подобное? — спросил судья Синдара. — Вы были свидетелем её магических способностей?

— Подозрения у меня имелись, — подтвердил Синдар. — Но я сразу обо всём докладывал Дагану, чтобы он принял меры. Я и представить не мог, что он окажется изменником.

— Какой ты белый и пушистый! — прошипела я и презрительно фыркнула.

Раз уж увязла в ловушке, и заткнуть меня не могут, молчать больше не стану!

Синдар скорчил рожу и с опаской глянул на меня. Глазки его испуганно забегали, заметались от судьи к залу, Таиргату и снова ко мне.

— Когда мне удалось подслушать разговор Лисандра в саду того клуба, а потом передать тебе суть услышанного, ты сразу заговорил об обряде инициации!

— Об обряде заговорил не я, а Даган, — возразил Синдар. — Я не хотел подобных разговоров в своём доме. Если бы мне стало известно о твоём проклятии раньше, я бы сдал тебя правоохранителям. Что и было мной сделано, хоть и гораздо позже.

— Было сделано, когда арестовали Орикоса и пришли за Даганом. Только он скрылся.

— Орикоса? — удивился Синдар, взглянув на Борха. — Не слышал о его аресте.

Я тоже посмотрела на Борха. Тот злобно усмехался. Значит, он солгал. Ни Орикос, ни Даган не арестованы. Они оба сбежали, бросив меня. Я одна теперь корчилась на пытках и отдувалась в зале суда.

Но фейри не могли лгать. Значит… дознаватель имел ввиду что-то иное.

Я почувствовала себя полной дурой. И как будто сломалась окончательно. С хрустом, осознав, что они победили. Нашли смертную дурочку, использовали её для утех, а потом просто убрали за ненадобностью. И Даган, и Орикос, и Синдар, и Лисандр… Все они использовали меня в своих целях. А теперь я на краю обрыва. И, кажется, меня вот-вот столкнут.

Фейри шумели, взволнованно следя за разворачивавшимся процессом. Синдар снова начал отвечать на какие-то вопросы, но я уже плохо воспринимала происходящее. Ступни и пальцы рук странно жгло, как и горло. Мне было больно и невыносимо душно. Словно грудь обвязали верёвками, тянули, мучительно сжимали. Слишком туго, чтобы вырваться и сделать глубокий вдох.

— Таиргат убрал Дагана, чтобы Сарвинусы могли оказывать влияние на королеву, — перебив судью и Синдара, заявила я, смотря в одну точку перед собой.

Раз меня загнали в угол, выложу всё, что известно.

— Я была на той выставке. И слышала разговор Таиргата, Лисандра… и Эвандера. Они собрались в саду и плели свои заговоры. Как только королева выйдет замуж за сына Таиргата, Сарвинусы станут слишком влиятельными. Поэтому им надо было убрать Дагана как можно скорее, пока Майтейра не сделала выбор в его пользу.