Книга Корона теней. Пляски со смертной. Часть I, страница 96 – Катерина Алессандра

— Как господин Виларн предлагал вам отработать долг?

Послышались редкие смешки, в основном несмелые. Слух о том, что этот фейец скоро станет членом одной из самых влиятельных семей Талмаара, распространился быстро. Зачем наживать себе врага ухмылками?

Мне же нечего было терять.

— Предложил пошпионить за его… неприятелями, — спокойно отозвалась я.

В зале поднялся шум. Кто-то смотрел с неприязнью на Синдара и его будущего тестя. А кто-то смотрел с презрением на меня. Будто этими словами я хотела очернить репутацию несчастного фейца.

Синдар лишь приподнял брови и не стал кривляться на публику.

Ага, главное в таком деле — сохранить лицо. С этим мой бывший любовник справился превосходно.

— Теперь это так называется?! — гоготнул кто-то из зала.

— Тишина! — громыхнул судья и обратился ко мне: — И вы шпионили за так называемыми неприятелями господина Виларна?

— За фейри не так уж и легко шпионить, — призналась я, пожалев о собственном признании. Если они узнают, что я действительно добывала полезные сведения и добывала успешно, начнутся вопросы о магии. Хотя… меня и так окрестили ведьмой. Что ж теперь…

— Фейри укрывают свои сделки разными заклинаниями, — снисходительно к моей тупости заметил судья. — Господин Виларн не мог этого не знать. Следовательно, не мог не знать, что ваши попытки будут обречены на провал. Благоразумный фейец не мог пойти на это. Значит, вы отрабатывали этот долг как-то иначе.

Меня не просто пытались обвинить во всех грехах, но ещё и унизить. Однако судья не стал больше настаивать на ответе на этот вопрос. Если во всеуслышание будет объявлено, что мы с Синдаром стали любовниками, значит, придётся вызвать на унизительный допрос и будущего зятя главы семьи Сарвинусов.

И всё же мне позволили сесть на скамью. И вызвали моего блондина.

Фейец поднялся, вышел в центр круга. Мой бывший фейец, решивший от меня отвернуться, перепродать, поднять на меня руку, был сегодня особенно привлекателен. В дорогом костюме чёрного цвета. При этом пиджак напоминал камзол, и женщины в зале улыбались и заглядывались на него.

— Вы утверждаете, что эта смертная работала на бывшего генерала Дагана, — заговорил судья, холодно глядя на фейца. — Почему вы так думаете?

— Как известно, бывший генерал Даган мой дядя, — последовал ответ; голос ровный, приятный, почти певучий. — Он не был частым гостем в моём доме, но как только я выкупил долг этой смертной, он начал навещать меня чаще. Более того, он присутствовал на том суде. И уговорил меня выкупить этот долг.

«Чушь какая!» — мысленно вздохнула я, чувствуя себя бесконечно измученной.

Синдар продолжил:

— Они закрывались в моём кабинете, и Даган вёл с ней довольно долгие разговоры.

— О чём Даган говорил с ней?

— Это мне неизвестно. Я пытался узнать, но у моего дяди сложный характер. Сирин тоже отказывалась раскрывать суть этих бесед.

— Ложь, — резко отозвалась я с места. — Ты сам отправлял меня к нему. Генерал поручал мне следить за другими фейцами. Как и ты.

— Молчать! — гаркнул судья на меня. — Вам уже давали слово, и вы…

— Так назначьте мне экспертизу детектором лжи! — воскликнула, от возмущения почти забыв о боли. — Я настаиваю!

— Полагаю, будет лучше, если мы поможем вам замолчать, — фыркнул судья. — Насильно. Угостите подозреваемую заклятьем тишины!