Книга Корона теней. Пляски со смертной. Часть I, страница 100 – Катерина Алессандра

— Ну что? — спросил нетерпеливый Таиргат. — Есть там магия?

Но неизвестный в саване молчал.

— Прошу вас, господин Сарвинус, немного терпения, — попросил Борх.

— Что с её кожей? — выдохнул Лисандр.

— Раны проступают. Поэтому обряд инициации и опасен: испытуемый либо погибает, когда его тело не выдерживает, либо выживает, но помнит эту боль всю оставшуюся жизнь…

От ужаса и мучений я несколько раз теряла сознание. Но этот псих в саване возвращал меня обратно.

Я вся стала болью! Меня трясло, по ощущениям, кожа лопалась, кости покрывались трещинами, ломались, в моём теле не осталось живого места.

И в тот момент, когда я почувствовала, что умираю, боль начала отступать. В жилах потекли энергия, мягкое, приятное тепло. Будто солнечный свет проник в мои жилы. Мучения словно отступили на второй план: не исчезли полностью, но больше не сводили с ума.

Я затихла, а стоило прикоснуться ко мне этому уроду в чёрном, меня ослепило от такой жуткой боли и яркого света, наполнившего камеру пыток, что я оглохла от собственного визга. Меня окутало сияние, обжигающее раны, но и будто исцеляющее их.

Какое-то время мне удавалось оставаться в сознании. Лисандр что-то мрачно тараторил, Таиргат молчал с напряжённым видом, Борх подошёл совсем близко, наклонился и начал внимательно рассматривать моё тело.

— Не подходи, — голос незнакомца в саване оказался хриплым, скрипучим и отвратительным. — Пробудившаяся магия непредсказуема и неуправляема. Эту смертную нельзя трогать несколько дней, если не хотите увечий или вовсе распрощаться с жизнью.

— Значит, это оно? — услышала вопрос Таиргата. — Можно докладывать о том, что пособница Дагана ведьма?

— Да, — подтвердил чёрт, что выкорчёвывал из меня душу, — эта смертная оказалась ведьмой. И, полагаю, она довольно сильной. Её магия пробудилась быстро и попыталась защитить свою владелицу от боли, заглушить мучения. У этой смертной есть все шансы быстро обучиться и стать полезной королевству.

— Майтейра не станет работать с этой ведьмой, — заметил Таиргат.

— Это вы так решили? — усмехнулся Лисандр. — Достопочтенный Верховный король не раз обращался к ведьмовским услугам. Кто, по-вашему, помог ему так легко подавить восстание лорда Теней?

— Я не допущу, чтобы эта смертная падаль появилась в рядах тех, кому бы Майтейра позволила работать на королевство, — фыркнул Таиргат. — Ей не место в Талмааре. Подпишите бумаги, что стали свидетелем свершившейся инициации, и я добьюсь приказа о казни этой девки.

— Как угодно, — последовал безразличный ответ.

И я провалилась во тьму.

Мне чудились странные видения.

Я, совсем маленькая, бегала по летнему полю, а неподалёку шёл высокий рыжеволосый мужчина. Следил, чтобы я не убежала далеко. Вокруг меня летали лепестки ромашек, белоснежные, словно жемчужинки, лепестки незабудок, колокольчиков, пушинки одуванчика. Я звонко смеялась, а отец хмурился, наблюдая за этой странной сценой.

Такие видения лились рекой. Широкий ручей, чьи воды расступились, чтобы я могла беспрепятственно перейти на другой берег. Машина, что неслась на меня, врезалась в невидимую преграду в нескольких метрах. Странный здоровый тип, преследовавший меня по тёмной улице, когда я возвращалась с работы, внезапно упал и сломал ногу.