Книга Сложности любви чешуйчатых гадов-2. Любовь для Палача, страница 165 – Мария Вельская

— Эй, хрямс сухопутный, далеко собрался? — Выкрикнул в лицо еле держащийся на ногах бородатый мужик в драной серой хламиде матроса.

— Полагаю, что иду по своим делам, лес, чего и вам советую, — голос чужеземца звучал хрипло и тихо.

Но ни в нём, ни на лице, ни в позе мужчины не было и тени страха — только лёгкая брезгливость.

Мужик зарычал, замахнулся рукой с зажатым в ней ножом, и...

Он не почувствовал своей смерти.

Только недоуменно булькнул, оседая в грязь.

Бледная рука вытерла кровь о чужую хламиду.

— Мне не нравится, когда на меня орут, чего-то требуют, угрожают и дёргают. Да и смерть твоя дышала тебе в затылок. Не сейчас, так завтра бы наступила. Твоя жизненная сила — редкостная мерзость, — засмеялся хрипло морской, — но пока и так сгодится. Ты кстати мне попался, человечек.

Древняя тварь как будто взбодрилась. Движения стали чётче, на лице проступил лёгкий румянец.

Мужчина передумал заходить в таверну. Он развернулся — и направился прочь, куда вглубь города, насвистывая тихую мелодию, которая складывалась в слова...

Море Костей тихо, темно...

Спи, дитя, не проснется оно.

Хищные гады и монстры ушли,

Парусник ярко белеет вдали...

Спи, дитя, плеск волн уведет

Туда, где тебя никто не найдёт.

Под черной парчой белеет ладонь,

Не спит унаарта, его ты не тронь...

Высоко в небе кричали чайки и оранжевые лучи светил щекотали кожу прохожих и падали на загнутые коньки крыш. Валларн впал в полуденную дремоту. Всё было тихо. Всё было спокойно.

И только бродил по улицам города, касаясь старых камней, тот, кто спал долгие века. Бродил — и улыбался.

Ему всегда нравились смертные. Вокруг них кипела жизнь. И он желал ощутить её на вкус.

* * *

Ректор Леандаррон Си-Шаон, змей глубин, один из самых могущественных лордов Отарээти, присел на подоконник, медленно качая ногой. Ни распахнутое окно, ни впечатляющая высота его не смущали.

Светлая дымка вырвалась из пальцев мужчины, выписывая лёгкие спиральки в воздухе. Она всё больше напоминала игривую волну.

Прав ли он был? Правильно ли он сделал — или допустил роковую ошибку, выпустив на волю обезумевшего монстра?

Он вытащил из-за пазухи круглый, потемневший от времени медальон. Едва заметное нажатие на потайной узор — и медальон распахнулся, открывая своё нутро. Крошечная королевская жемчужина и портрет, запечатанный в магическое стекло.

С него смотрела пара. И угольно-черные глаза мужчины, и строгие, сияюще-зеленые, как водоросли прибрежной полосы, глаза женщины, кого-то напоминали.

Возможно, самого ректора.

А, может, того незнакомца, что гулял сейчас по улицам приморского города, жадно вдыхая воздух свободы.

— Отец, я сделал всё так, как ты желал. У меня получилось. Последний истинный носитель искры бога морей, последний колдун Отарээти — свободен.

Словно вторя его словам, где-то вдалеке прогремел гром.

Леандаррон Си-Шаон рассмеялся, запрокидывая голову. Всегда строгое и напряжённое, лицо морского лорда разгладилось.

Он казался успокоенным. Умиротворённым. Он сдержал старую клятву своей семьи.

Долг вассала своему сюзерену был отдан.

А дальше? Дальше море укажет. Пути назад не было.

Первые капли дождя загрохотали по крышам. С губ мужчины сорвалось довольное шипение. Плавники на ушах раскрылись, ловя капли воды. Коарэнисы, змеи глубин, любили воду во всех проявлениях. Дождь нёс жизнь. Дождь нёс силу. Дождь нёс путь... А пройти по нему или нет — каждый должен решать сам.