Книга След пророчества, страница 50 – Людмила Закалюжная

— Не могу, дело надо выполнить. Серьезное.

— Понял, — бросил взгляд на меня Йозеф. — Твою подругу тоже надо переодеть.

Я посмотрела на свое грязное голубое платье с порванным подолом. Надо. В таком виде появляться в черте города было нельзя. Опасно.

Йозеф понес Агнешку, как ребенка. Примерно в пятидесяти метрах от пристани располагался бункер, заросший травой. Снаружи он напоминал руины склада с обвалившейся крышей, но внутри сохранились подземные комнаты. Стены из красного кирпича покрывала плесень и листовки «Долой Вольтбрандта!». Пол усыпали гильзы, окурки и обрывки газет. На столах стояли банки с машинным маслом, видимо, для чистки оружия. В углу находилось несколько ящиков, на них и указал мне создатель:

— Это трофеи, там полно коричневых рубах, плащей полицейских, комбинезонов грузчиков, но есть и женское.

Пока я пыталась найти хоть что-то приличное, создатель обработал и перебинтовал рану Агнешки. К вони ржавого железа и дешевого табака примешался резкий аромат карболки.

В ящике не оказалось ничего, кроме серых платьев без всякого покроя. В таких я видела на улицах Берлина женщин, искавших работу. Сменив свое порванное платье на «серый мешок», я помогла Агнешке переодеться. Снаружи донесся гудок парохода. Осталось совсем немного — и мы доберемся до съемной квартиры.

— Держите, — Йозеф протянул две трамвайные потрепанные марки. — Минут через двадцать подойдет трамвай, садитесь ближе к водителю.

— А если проверят документы? — спросила я, убирая жетоны в сумочку.

— Для вас сейчас везде опасно, — нахмурился создатель. Мы вышли из бункера, и я с наслаждением вдохнула свежий воздух. — Иногда быть на виду — лучший способ спрятаться. «Серая Лига» редко лезет в толпу… если, конечно, не будет искать конкретно вас.

Вечерний туман стелился по воде канала, смешиваясь с едким дымом из заводских труб. Солнце, похожее на медный грош, висело над мостом, где патруль «Серой Лиги» проверял баржи с углем. Мы же крались вдоль набережной, прижимаясь к стенам складов, пока не свернули к трамвайным путям. Впереди, за поворотом, маячила остановка с покосившимся желтым щитом. Несмотря на душный вечер, Агнешку била мелкая дрожь — ее пальцы впивались в мое плечо, оставляя синяки под грубой тканью платья.

— Если… если нас обнаружат… Беги, — шептала она. — Это приказ… и не вздумай… ослушаться.

Бросать ее я не собиралась. Искатель всегда успеет скрыться.

Трамвай подкатил с лязгом тормозов, заставив стекла в рамах задрожать. Мы втиснулись в третий вагон и встали у окна. Вернее, стояла я, поддерживая Агнешку. Внутри пахло табачной крошкой, потом и ржавчиной. Рабочие в засаленных кепках дремали, обняв свертки с пайками. Кондукторша в форменном жакете щелкала компостером. Она зыркнула на бледную, дрожащую Агнешку, но благоразумно отвела глаза и промолчала.

За стеклом мелькали разбитые витрины булочной, плакаты с портретом Вольтбрандта, уличные мальчишки в заплатанных штанах, тыкавшие прохожим яблоки. «Ворованные, скорее всего», — мелькнула мысль. Я сжала зубы — Агнешка все тяжелее опиралась на меня, ее дыхание стало прерывистым. Она держалась из последних сил, но все еще пыталась мной командовать:

— Отведешь меня… в комнату… — чтица выдохнула, облизнув пересохшие губы, — а сама… в аптеку на углу… Аптекарь… связной барона…