Книга След пророчества, страница 49 – Людмила Закалюжная

— Весла под сиденьем! — Агнешка нащупала деревянные весла с облупившейся краской. Ее лицо, освещенное палящим августовским солнцем, было напряжено. Капли пота стекали по вискам, смешиваясь с пылью. Мы замерли, услышав за спиной хриплый окрик:

— Стоять!

Раздался выстрел. Пули брызнули, оставляя на воде рябь, как от дождя. Одна угодила в борт, вырвав щепку.

— Греби к острову! — зашипела Агнешка, ускоряя гребок. — Там старая пристань с каменной аркой…

Договорить она не успела. Пуля задела правую руку, весло выскользнуло, едва не уплыв в мутную воду Шпрее. Я успела его подхватить.

— Проклятье… — Агнешка рухнула на дно лодки, задев головой жестяное ведро с дырявым дном. Рукав ее сиреневого платья быстро пропитывался кровью.

— Лежи! — скомандовала я, впиваясь взглядом в силуэты на берегу. Течение, коварное и стремительное, несло нас прочь. Мы уплывали все дальше от моста. Мне помогало и оно, и моя магия. Она скрывала хозяйку от преследователей, которые теперь видели лишь пустую лодку, несущуюся вдаль.

Оружие, сделанное людьми, столь же опасно, как сотворенное создателями. Только стикс не позволил бы пуле, выпущенной из магического пистолета, причинить вред. Таблетка защищала от воздействия любой магии. Поэтому даже чистокровные и полукровки часто использовали оружие людей, чтобы быть уверенными наверняка.

Металлический запах крови смешивался с ароматом водорослей. Агнешка, бледная как мел, стиснула зубы, обхватив плечо. Алые струйки стекали по ее пальцам, падая на дощатое дно. Зрячие не смогли бы помочь ей магией — все из-за стикса. Вот такая палка о двух концах. С одной стороны — защита, с другой — вылечить силой зрячих не выйдет. Здесь поможет только бинт, спирт и простая швейная игла.

И я ничего из этого не умела. Вернее, нас, конечно, учили на курсах, но практики у меня не было. Вообще никакой.

Я впервые убегала от преследователей, прыгала по крышам, скрывалась в подземных тоннелях. Ах да, еще отправила в мир сновидений чистокровного, который приходился мне единокровным братом. Драться я умела — улица, а потом и курсы самообороны научили. Стрелять из пистолета, наносить удары ножом — тоже могла, но… никогда не применяла эти умения в жизни. Нож, который носила с детства, использовала лишь для устрашения, а теперь… если придется… Смогу ли я?

Я оглянулась на Агнешку: она часто дышала, видимо, пытаясь справиться с болью. «Придется смочь», — жестко подумала я, делая шире взмах веслом.

Лодка врезалась в причал из почерневших бревен, заросший крапивой и лопухами. Из тени кирпичного бункера неожиданно вышел создатель в кепке. Синий комбинезон висел на нем мешком, а на поясе болталась гармошка в чехле из кожи. Я замерла, рука сама нырнула в сумочку и сжала рукоять ножа.

— Живее, девчата, — хрипло проговорил незнакомец по-немецки с легким акцентом, бросив нам веревочную лестницу.

— Спасибо, дядя Йозеф, — тихо произнесла Агнешка и глянула на меня. — Свои.

— Здесь других и не бывает… пока, — усмехнулся Йозеф.

Я помогла чтице подняться по лестнице, наверху ее подхватил создатель, затем выбралась сама.

— Ничего серьезного, царапина, — констатировал Йозеф. — Идем, у нас обработаю, переоденешься… А может, останешься? — с надеждой спросил он, но Агнешка покачала головой.