Книга След пророчества, страница 48 – Людмила Закалюжная

Ступни больно ударили о скользкую кровлю, пальцы соскользнули, на мгновение перехватило дыхание, когда меня потащило вниз, но тут Агнешка, отпустив парапет, схватила меня за руку и дернула к себе. Пуля чиркнула по медному флюгеру, осыпав нас искрами.

— Через люк — вниз! — Агнешка, как тень, метнулась к выходу. Я не отставала, теперь все зависело от нашей скорости. Куда мы бежим? Как будем выбираться? Я не знала. Моя магия скрыла бы меня от преследователей, но Агнешка была в опасности. И я не могла ее оставить. К тому же складывалось ощущение, что она аетзн, что делает.

Чердак пах сыростью и мышиными гнездами; мы пробрались сквозь груду хлама к лестнице. Четыре пролета вниз мы пролетели быстрее пули. Мимо квартир, за дверями которых плакал ребенок, играло радио, слышалась мужская брань и женский визг, а еще на весь подъезд стояла вонь жареной брюквы.

В парадной Агнешка замерла лишь на мгновение, бросила взгляд в разбитое стекло, за которым виднелся пустой двор.

— Туда! — Агнешка рванула на улицу к чугунному люку возле помойки, заваленному ящиками из-под селедки. Крысы с рыбьими головами в зубах разбежались в стороны.

— Тоннель докеров, — прошептала чтица, дернула рычаг, и люк со скрежетом открылся, обнажив кирпичный тоннель. Внизу журчала вода с бензиновой пленкой.

На раздумья времени не было, и я просто нырнула за напарницей вглубь подземелья.

— Откуда ты узнала о нем? — спросила я, когда Агнешка сбавила темп.

Мы шли, пригнувшись под низкими сводами, вдоль ржавых труб, обмотанных проволокой. Под ногами нагло шныряли крысы, и я старалась не наступать в лужи, пахнущие мазутом. Свет пробивался через чугунные решетки — где-то над головой грохотали телеги с углем, а с потолка капала ржавая вода.

— Я не в первый раз ухожу от погони по этому тоннелю, — подмигнула мне Агнешка. — Мой старший брат, Бронислав, работал под прикрытием грузчиком в речном порту, а когда начались забастовки против ущемления прав людей, участвовал в тайных собраниях здесь. Вот он и показал мне этот вход. На самом деле их несколько.

— А ты чем занималась? — понятно, что чтица не просто так шаталась по подземельям.

— Организовывала побеги арестованных, — Агнешка остановилась на перекрестке. — Так, нам сюда. — И свернула направо. — В последний раз я получила тяжелое ранение, и брат переправил меня в Польшу.

«А потом настоятель Ковальский ловко определил тебя ко мне в напарницы», — мелькнуло у меня в голове, пока я смотрела на спину Агнешки.

Примерно через двадцать минут тоннель вывел нас к заброшенному причалу, где угольные баржи с прогнившими бортами лежали на боку, как дохлая рыба. Вода в Шпрее была густой от мазута, а воздух пах серой и ржавчиной. На другом берегу, за мостом, маячили трубы электростанции района Фридрихсхайн, где мы снимали квартиру.

— Через мост нам нельзя… — Агнешка резко пригнула меня к земле. Ее пальцы впились мне в плечо. По набережной шагали пятеро из «Серой Лиги». — Они ждут нас… знают, что мы двинем на ту сторону. Как доберемся до места, заляжем на дно.

— Нам есть чем заняться, — я похлопала по кожаной сумочке, где лежали зашифрованные ноты.

Мы нырнули в лодку-плоскодонку, привязанную к свае. Я перерезала веревку складным ножом, и течение понесло нас в другую сторону, подальше от моста.