Книга "А в пятак?" Агентство услуг метаморфа, страница 74 – Анастасия Разумовская

Что?

— А почему мама плачет? — уточнила я пискляво.

— Мама боится возвращаться домой: там какие-то люди страшные, — сообщил Никандрик (я, наконец, вспомнила, как зовут Юльсиного сына). — Мы вернулись с прогулки, а во дворе чёрные машины, и орки всякие, и…

— Может это не к вам? Просто орки? Мало ли их в Психербурге?

— Они едят мороженое, понимаете? Орки же не едят мороженого! Мама боится, что это пришли за ней. И мы гуляем, а на улице дождь.

Я выдохнула.

— Никандрик, — послышался взволнованный голос Юльси, — ты там с кем разговариваешь?

— А кто это говорит? — уточнил мальчик у меня.

— Скажи маме, что это тётя Глаша, — сдалась я.

Ну не пугать же бедняжку ещё сильнее, чем она уже напугана.

— Мам, это тётя Глаша, она спрашивает…

И тотчас Юльси выхватила трубку из рук сына:

— Аглая Найдёновна? — зашептала плачущим голосом. — Что мне делать? Я знаю, это люди того жуткого орка, ну помните, в «Таракани во тьме»…

— Тш-ш-ш, — зашипела я, — всё хорошо, Юльси. Не волнуйтесь. Вы можете прямо сейчас развернуться, пройти на вокзал и поехать в Быборгском направлении?

— Д-да, — неуверенно прошептала она.

— Ну и отлично. Всё решаемо, мы всё решим.

— Спасибо.

— Как только сядете в вагон, сбросьте мне номер поезда, я встречу.

Я сообщила ей название станции и сбросила вызов.

Ничего, ничего не решаемо! И рано или поздно, Ужасный до нас непременно доберётся! Интересно, а если продать «Единорога», то денег хватит на билеты для нас всех в Кенгурляндию? Может быть, на другом конце света всё же можно надёжно спрятаться?

Звонок Руслана застиг меня в библиотеке, я листала краеведческую книжонку о местных легендах, истории и именитых родах. С подробной картой окрестностей, между прочим.

— Давай, выходи, — буркнул Пасин краш вместо приветствия. — Я подъехал.

— А я уже не дома, — ласково пролепетала я. — Мне стало скучно, и я пошла гулять.

— В смысле⁈ Мы же договаривались!

Я села на угол стола и принялась болтать ножками. Да, меня тоже бесит, когда человеческие ноги называют ножками, но иначе обозвать конечности Паси я просто физически не могла. Уж очень они были славными: тоненькими, изящными, с высоким подъёмом, с идеальными коленками. Прелесть такая! Будь я мужиком, я бы, наверное, влюбилась в них с первого взгляда. Преступление скрывать такую красоту под грубыми и невыразительными джинсами.

— Ну Руся, — капризно заныла я, — ты злишься, что ли? Какая тебе разница, куда подъехать? Ты до библиотеки на твоём-то «Вовере» за три минуточки доберёшься!

— Пятнадцать, — раздражённо возразил он, — и мы опаздываем.

Ах ты ж… Опаздывает он! Куда, интересно, если это вроде как свидание только двоих?

— Ну хорошо, — я решительно спрыгнула со стола. — Раз ты злишься, то мы никуда не поедем. Коли тебе ради любимой девушки пятнадцати минут жаль, то и оставайся дома. Или вон, погуляй со своим Дрионом. Ну или с Дикой. Пока-пока.

И сбросила трубку.

Первые два звонка я пропустила. На третьем нажала на красный кружочек, разрешая «воздыхателю» соединиться со мной.

— Пап, да скоро уже буду… А, Русик, это ты? Что-то случилось?

— Пась, ты чё выделываешь-то? — завопил взбешённый Руслан, и я сразу разорвала связь.

А потому что нефиг. Пася — очень милая девочка, хорошая и верная. Такую ещё заслужить надо, а этому вертопраху чудо прям в руки свалилось. Но ничего, тётя Глаша девочку в обиду не даст.