Книга Стой, я не договорила!, страница 16 – Анастасия Разумовская

— Прекраснейшая госпожа отправится в академию тотчас или сначала пообедает? — милый баритон слева вывел меня из шокового состояния.

— А сколько стоит обед? — уточнила я, оборачиваясь.

И едва не заорала: передо мной на задних ногах возвышался громадный козёл. Его борода была заплетена в три косички, перевязанные ленточками с бубенцами. Рога тоже украшали ленты. Зверюга был одет в человеческую одежду.

— Всё за счёт акаде-е-емии, — приветливо проблеял он в ответ.

И повёл рукой, приглашая за какой-то стол. Да, передние конечности монстра были руками. Обычными, человеческими, с ладонями и пальцами.

— Кажется, кто-то впервые видит недоборотня, — насмешливо заметила девушка, сидящая за одним из столиков. — Из какой деревни ты к нам явилась, дорогуша?

Так, понятно. Начинается буллинг. Явление несвойственное вузам, честно сказать. Всё-таки студенты — это уже осознанные люди, способные выстраивать взрослые коммуникации. Значит, идём по детскому варианту.

Есть несколько методов самостоятельного решения этой проблемы. Один из моих одноклассников на попытку буллить его сразу выдал неадекватную реакцию: просто подошёл и разбил лицо обидчика об стол. Кровища, крики, директор, учёт в комнате полиции… Но результат получился правильный — больше с ним никто не рисковал связываться. Однако это был не мой вариант: во-первых, я — хорошая девочка из приличной семьи, во-вторых, я против решения разногласий методами насилия.

Вариант второй: образовать собственную команду. Взаимоподдержка — это то, что непременно поможет и защитит. Метод прекрасный, клуб «НЕ» отлично справлялся. Вот только не с кем, я ведь пока никого не знаю. Да и станут ли оборотни дружить с человечкой?

Третий — подхалимаж. Как у маленьких собачек — подставить пузико и повилять хвостиком. Не стопроцентное решение, но в большинстве случаев — работает. Лидер, скорее всего, заберёт тебя в свою команду, потому что любому нужна поддержка, а некоторым и подхалимаж. Но это, конечно, не мой вариант.

Остаётся последний — четвёртый: игнор.

Так я и поступила. Скользнула скучающим взглядом по девице, прошла и уселась за свободный столик. Улыбнулась недооборотню (по правилам русского языка, это слово должно произноситься и писаться вот так, а «недоборотень», как произнесла нахалка, это неправильно).

— Признаюсь, я очень голодна. Так что не откажусь от хорошей порции чего-нибудь вкусного и сытного.

— Бе-е-егу-у, — затряс он бородой, зазвеневшей бубенцами, и действительно убежал. Вернее, ускакал, так как ноги, обутые в специфические сапожки, у него были козлиные.

— Ты глянь-ка, княжнашка ещё не поняла, что уже не в своём замке, — снова рассмеялась неприятная девица.

Она была рыжей, голубоглазой и круглолицей. Вполне симпатичное лицо. Ему не хватало лишь соломенной шляпки с ленточками, украшенной какими-нибудь маками. Веснушки уже были. Девица была одета в коричневое строгое платье, и оно просто ужас как не шло её дерзкому личику и стройной, гибкой фигуре. Я мысленно нарисовала обидчице рваные джинсы, майку со спущенной лямкой на плече… Да, так было намного лучше. Не злая. Задирается, потому что скучает, наверное… А ещё потому, что не умеет иначе проявлять симпатии. Такой вот тип, который про любимого мужчину будет говорить подругам: «мой козёл», про любимую подругу своему мужчине — «эта стерва Наташка…». Такие получаются из сложных семей, из девочек, которых никто не любит, не жалеет, не балует…