Книга Стой, я не договорила!, страница 14 – Анастасия Разумовская

Патриархат. Ясно. Наследуют только мужчины. Явление, привычное для средневековья, хоть и не повсеместное.

— А… Иштефан, он тоже — оборотень? — осторожно уточнила я.

— Магистр? Конечно! Он же бастард короля.

— А в кого он оборачивается?

Я снова вспомнила крохи моих познаний про ликантропов и прочих. Может, и к счастью, что Стёпа сбежал? Ненавижу шерсть на диванах и одежде… Я напрягла память. Что там с полнолуниями? Он исчезал на это время или… Да вроде бы и нет… Но я не верила в астрологию, у меня нет дачи, и комнатные растения — тоже не моё хобби, поэтому я как-то не обращала внимания на фазы луны.

— А этого никто не знает, — шёпотом сообщила сестра. — Оборотни не открывают перед людьми своей сущности.

Как символично-то! Лживые, мерзкие твари.

— Послушай, я… замёрзла… и совсем забыла: а сколько меня не было-то? Как давно я убежала из дома?

Красавица с недоумением воззрилась на меня.

— Год… Ты забыла, что пропадала целый год? Матушка даже следопыта наняла, чтобы найти тебя. Не буду спрашивать, где ты скрывалась: и стены, знаешь ли, имеют уши, но…

— Меня не было весь год⁈

Мы уставились друг на друга в полном шоке.

«А, может, признаться? Сказать, что я вовсе не её сестра, и попросить помощи? В конце концов, эта женщина очень добра ко мне…».

— Ты меня пугаешь, Эджи, — прошептала «добрая женщина» и снова сжала мои пальцы. — Если ты — зачарованная, только намекни, обещаю: я… я сделаю, что должна.

Ну вот и повод поговорить откровенно.

— Ты права, в каком-то смысле я зачарована…

Она вдруг выхватила из складок платья острый кинжал, размахнулась и ударила. Взвизгнула служанка. Но я успела перехватить тонкое запястье.

— Ты чего⁈ — выдохнула в ужасе.

— Так будет лучше для тебя, дорогая, — всё так же нежно и любяще прошептала сумасшедшая. — Уж лучше умереть, чем перестать быть собой.

Позвольте уж мне самой решать, что для меня лучше. Я стиснула пальцы на запястье покрепче и отвела довольно-таки слабую руку от своей груди. И этой бы тоже не повредили занятия спортом. Перепуганные слуги выбежали из комнаты, оставив меня наедине с убийцей.

— Послушай, я не говорила, что зачарована, — сообщила я ей размеренным, убаюкивающим голосом, которым гасила истерики подростков. — Я лишь сказала: в некотором роде, имея в виду только то, что продрогла, и мысли в моей голове путаются. Но я это всё ещё я, поверь!

— Прости, но — нет. Ты не помнишь, кто такой принц Юлиарн, ты назвала меня наследницей, ты вообще спрашиваешь самые элементарные вещи, Эджи! А ещё у тебя нечеловеческая сила!

— Нормальная сила. Уверяю тебя, любой парень смог бы меня победить. А зачарованных — вряд ли.

Конечно, я не знала, что там с зачарованными, но провела прямую аналогию с повериями о бесноватых. И — угадала.

Сестрица поджала губы, подозрительно вглядываясь в моё лицо.

— Пусть так, но всё равно у тебя не женская, а мужская сила в руках, — возразила она и ласково добавила: — Отпусти меня, моя бедная сестра. Клянусь, за твой упокой я пожертвую жрецам своё лучшее колье, и твоя освобождённая душа взмоет ввысь, очистившись от грехов.

Обещание меня как-то не впечатлило, и я лишь крепче сжала пальцы.

— Я не зачарованная!

— Докажи. Назови моё имя, Эджи.

Да уж, попала. Я попробовала прикинуться шлангом:

— Какой глупый вопрос, дорогая! Конечно, я его знаю. Меня просто оскорбляет твоя подозрительность, и всё.