Книга Отвергнутая целительница. Ошибка драконьего лорда, страница 48 – Ангелина Сантос

— Мой лорд?

— Сопровождать госпожу Вейра. Двое бойцов. Без приказа не трогать ящик. Периметр закрыть. Всех посторонних вывести из приемной.

Адель подняла бровь.

— Вы почти справились без командования мной.

— Почти?

— Последнее предложение было лишним. Я уже собиралась это сделать.

— Тогда считайте, что мы думаем одинаково.

— Не льстите себе.

Но она не спорила.

Она пошла к двери.

На пороге остановилась.

Не обернулась полностью — только чуть повернула голову.

— И не вставайте.

Рейнар смотрел на нее.

— Я обещаю.

Адель будто хотела сказать что-то острое.

Но не сказала.

Просто кивнула и вышла.

Каэл последовал за ней.

Дверь закрылась.

Рейнар остался один в палате, где пахло лекарствами, бульоном и ее магией.

Он лежал неподвижно.

Не потому, что тело не выдержало бы подъема.

Выдержало бы. Возможно. Ценой крови, боли и ее ярости.

Он лежал потому, что впервые за много лет его действие заключалось не в том, чтобы взять контроль, а в том, чтобы не мешать женщине, которая уже держала ситуацию лучше, чем половина его штаба.

Через разорванную связь тянулась тревога.

Ее.

Его.

Или их общая.

Рейнар закрыл глаза и заставил себя дышать ровно.

Думай.

Она сказала: думай.

Дом Вартен. Ломаная ветвь. Кровная метка. Севирра. Совет. Личный предмет. Северная дорога. Проклятие, настроенное на Адель.

И черный ящик без отправителя, привезенный именно сейчас.

Не удар.

Проверка.

Кто-то хотел понять, выжил ли он. Кто его лечит. Насколько сильна Адель. Как быстро они сложат куски вместе.

Рейнар открыл глаза.

Пламя внутри тихо поднялось.

Слабое, но уже не жалкое.

— Каэл, — сказал он, хотя капитана рядом не было.

Потом вспомнил, что остался один, и почти усмехнулся.

Прекрасно.

Беспомощный генерал в палате под надзором целительницы, которая приказала ему думать.

Он думал.

И с каждой секундой все яснее понимал: враг ошибся не только тем, что оставил его живым.

Враг сделал Адель частью игры.

А значит, когда Рейнар встанет, он будет не просто мстить.

Он будет исправлять первую ошибку своей жизни делом.

Не словами.

Не просьбами.

Не запоздалыми признаниями.

Делом.

Как она и велела.

Черный ящик оказался не взрывным.

Это было почти обидно.

После темного проклятия, кровной метки и драконьего генерала, который пытался командовать из-под одеяла, я ожидала от врагов большего размаха. Ящик стоял на столе в малой операционной, окруженный тремя защитными кругами, двумя драконами Черного Пламени, капитаном Каэлом, Линой с блокнотом, Бертой с кочергой и мной с таким количеством раздражения, что им можно было стерилизовать инструменты.

— Кочерга точно нужна? — осторожно спросил Каэл.

Берта посмотрела на него как на человека без воображения.

— Молодой человек, я этой кочергой однажды выгнала из кухни болотного беса и двух налоговых сборщиков. Она нужна всегда.

Каэл промолчал.

Умный дракон. Быстро учится.

Я провела ладонью над крышкой. Печать ломаной ветви не шевелилась. Не дышала. Не пыталась укусить. Магия в ней была слабой, почти выдохшейся, но неприятно знакомой — та же кровная привязка, что в осадке после чистки Рейнара.

— Лина, записывай, — сказала я. — Внешний слой безопасен. Внутреннего движения нет. На печати след крови дома Вартен. Свежесть — не больше трех дней.

Лина заскрипела пером.