Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 92 – Юлий Люцифер

На лестнице нас встретил отец.

Северин Лиордан был уже одет, аккуратен, собран, но под глазами легли тяжелые тени. Он держал в руках маленький сверток.

— Сэйра.

Я остановилась на ступени.

— Что?

Он протянул сверток.

— Это принадлежало твоей матери. Я нашел ночью в старом сундуке. Думал, там только ее платки.

Я не взяла сразу.

— Почему ночью?

Он понял, о чем я спрашиваю.

— Потому что после вчерашнего разговора не смог спать.

Марта за моей спиной тихо хмыкнула, но ничего не сказала.

Я взяла сверток. Внутри оказался тонкий браслет из темного серебра. Не украшение для бала. Скорее рабочая вещь: гладкая пластина на цепочке, внутри несколько мелких знаков пепельного пламени и храмовая метка.

— Что это?

— Не знаю. Нимея носила его в последние месяцы перед... перед тем как ее забрали.

Я посмотрела на браслет. Он не был похож на брачный. Не замыкался, не имел зубцов с внутренней стороны, не держал чужую печать. Просто память о руке, которая когда-то была свободной.

— Спасибо.

Отец сглотнул.

— Я могу поехать с вами.

— Нет.

Он кивнул, будто ожидал.

— Тогда хотя бы...

— Отец.

Он замолчал.

Я не хотела снова бить. Иногда человек уже стоит на краю своей вины, и толкать его не нужно. Но и возвращаться к прежней мягкости было нельзя.

— Если хотите помочь, останьтесь здесь. Не принимайте посланников без Лиссы. Не отвечайте на письма без копии для меня. И найдите все, что осталось от матери. Не то, что удобно найти. Все.

Он опустил голову.

— Сделаю.

Лисса вышла вперед.

— Я напишу вам список, что искать.

Северин посмотрел на нее с удивлением.

Она выдержала взгляд.

— Чтобы ничего не забыли.

Я не вмешалась.

В холле нас уже ждали Эйран, Тавин и Агата.

Эйран выглядел лучше, чем вечером, но только если сравнивать с человеком, который вчера едва не упал посреди двора. Темные линии у шеи ушли под ворот, кожа снова приобрела обычный цвет, однако движения оставались слишком осторожными. Он стоял не у двери, а у стены, будто намеренно не занимал центр холла.

Заметил меня и выпрямился.

— Доброе утро.

— Доброе.

Тавин посмотрел на мою папку.

— Если мы попадем в засаду, ты будешь отбиваться документами?

— Некоторые документы режут глубже ножей.

— Надеюсь, медленно.

Агата протянула мне темную перчатку.

— Наденьте на правую руку. В нижнем архиве много старых печатей. После отзыва дара кожа может реагировать на чужие записи.

— Как?

— Жаром, онемением, тошнотой. Если начнете слышать странные слова или видеть то, чего нет, сразу скажите.

Я посмотрела на нее.

— Вы же понимаете, как это звучит после всех моих требований без бреда?

Агата моргнула.

Тавин прыснул.

Даже Эйран едва заметно опустил взгляд, будто прятал улыбку.

Я надела перчатку.

— Хорошо. Если печати начнут вести себя неприлично, скажу.

— Они не ведут себя, — сухо ответила Агата. — Они срабатывают.

— Вот это мне больше нравится.

Мы вышли к каретам.

Ехали не одной процессией. Тавин настоял на трех экипажах и двух группах всадников. В первой карете — Лисса, Марта и я. Во второй — Агата и храмовые документы. Эйран должен был ехать в третьей, но, когда я подошла к своей, увидела его рядом.

— Что-то случилось?

— Тавин решил, что мне нельзя ехать одному.

— И отправил вас ко мне?

— Нет. Я спросил, можно ли ехать с вами. Он сказал, что если ты откажешь, он привяжет меня к багажу.