Книга Ненужная запасная жена драконьего канцлера, страница 143 – Юлий Люцифер

Риана разрыдалась так, будто все это время держала не только руку, но и дыхание.

— Я не хотела. Госпожа Виверна... мне сказали, она умрет, если я не...

Арден подошел к ней.

— Кто сказал?

— Меланта. Потом лорд Драммонт через пластину. Он сказал, что семь имен нужны, чтобы снять старую клятву. Что это просто старые записи, мертвые женщины, им уже все равно.

Марта резко сказала:

— Мертвым не все равно, когда живых опять тащат за их счет.

Риана закрыла лицо руками.

Мне не было ее жалко полностью.

Но я понимала.

Это неудобное чувство: видеть не монстра, а слабого человека, который сделал страшное, потому что боялся за другого, за себя, за место, за жизнь.

Настоящий враг стоял не перед нами на коленях.

Он был в системе, где каждому давали маленькую причину предать женщину рядом.

Арден приказал Ройсу:

— Риану под храмовую охрану. Не в тюрьму. Пока свидетель.

Ройс кивнул.

— Да, ваше величество.

Гравен, спустившийся за нами осторожно и очень недовольный собственной смелостью, возмутился:

— Она пыталась открыть записи!

— Под принуждением, — сказал Арден.

— Это надо установить.

— Установим.

Гравен замолчал. Плохо замолчал. Слишком много в нем было не страха за город, а страха за старый порядок.

Агата проверила семь пластин.

— Повреждены, но не открыты полностью. Нужно закрыть заново здесь, не через модель.

— Как? — спросила Лисса сверху.

Она уже спустилась на несколько ступеней, хотя я велела оставаться наверху. Конечно.

В руках у нее были копии.

— Я сказала у входа.

— Я у входа. Просто ниже.

— Лисса.

— Потом поругаешь.

Марта вздохнула:

— Семейное упрямство. Очень заразное.

Лисса спустилась до конца и подала мне листы.

— По семи именам есть неполные закрытия. У Нимеи и у тебя больше всего отметок. У Ровены не хватает последней печати, но есть подпись храма. У Исты Мерр запись почти стерта, я нашла только в списке Драммонта.

Агата взяла листы.

— Придется закрывать по именам, по одному. Здесь.

— Кто должен говорить? — спросил Арден.

Агата посмотрела на стены.

— Те, кто имеет отношение. Род, храм, государь, свидетель дара.

Гравен сказал:

— Это займет слишком долго.

Черный огонь наверху ударил по другой чаше. Из верхнего зала раздался звон. Эйран крикнул сверху:

— Западная чаша треснула!

— Да, — сказала Агата. — Долго. Поэтому начнем.

Мы встали перед первой пластиной.

Мирна Остер.

Я не знала эту женщину. Никто из нас не знал. У нее была маленькая пластина с датой, родом и пометкой “охлаждающая линия, возврат невозможен”. Может быть, она любила кислые яблоки. Может, ненавидела вышивать. Может, хотела уехать к морю. Архив оставил только функцию.

Лисса прочла найденную запись.

Агата сказала храмовую формулу.

Арден признал недоступность.

Я добавила:

— Мирна Остер не является заменой.

Пластина потемнела по краям, потом стала ровной.

Закрыта.

Следующая.

Алина Крейс.

У нее была пометка “брачное удержание, спорное согласие”.

Гравен попытался уточнить, что “спорное” не значит незаконное.

Марта сказала:

— Когда женщина не может выйти из комнаты, спорить ей трудно.

Арден посмотрел на Гравена.

Тот замолчал.

Мы закрыли Алину.

Солма Рид.

Ровена Харт.

Иста Мерр.

На пятом имени сверху снова крикнули. Эйран держал верхний зал, но чаши отвечали одна за другой. Он не спускался. Не вмешивался. Только сообщал: