Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 4 – Кристина Миляева

Я не сказала ни слова. Я посмотрела на него. Потом на Лирейн. На её запрокинутое личико с наглой капелькой моей будущей жизни на губе. На его самодовольную, красивую морду.

И я плюнула.

Я не планировала этого. Это был не сознательный жест. Это было физиологично. Как рвота при отравлении. Моё тело само извергло из себя всю ту ложь, всю несправедливость, всю боль.

Плевок был не сильным, не дальним — я же дама, меня не учили правильно плеваться. Но он был точным. Маленькая, мокрая капля моей слюны и бессильной ярости приземлилась ему прямо на щеку, чуть ниже глаза.

Тишина стала абсолютной. Слышно было, как где-то далеко падает яблоко. Элиан замер. Его глаза округлились от неподдельного, чистого шока. Он никогда в жизни не сталкивался ни с чем подобным. Его мир состоял из поклонов, улыбок и придворных интриг. А это… это было из другого измерения. Грубого, вульгарного, настоящего.

Он медленно, как бы не веря, поднёс пальцы к щеке и коснулся мокрого места.

Я нашла свой голос. Он был тихим, сиплым и не моим.

— Поздравляю, — прошипела я. — Вы заслужили друг друга. Две подлые, низкие душонки. Наслаждайтесь. Но запомните… — я перевела взгляд на его побелевшее лицо. — Вы оба заплатите за это. Не знаю, как. Не знаю, когда. Но я сделаю все, чтобы ваша «идеальная» жизнь превратилась в ад.

Я развернулась, с трудом управляя своим «доспехом», и пошла прочь. Прочь от арки, от гостей, от своего сломанного будущего. Сзади нарастал гул — сначала изумлённый, потом возмущённый, потом полный сплетничающего восторга. Это будет скандал века. Я только что стала его главной героиней.

Я шла, глядя прямо перед собой, не видя ничего. Ко мне бросилась мать, что-то вопя, но я отшатнулась от её прикосновения, как от огня. Мой отец, граф, стоял бледный, сжав кулаки, но связанный по рукам и ногам этикетом и страхом перед герцогом.

Мне нужно было просто уйти. Исчезнуть.

Я дошла до края сада, где уже кончались посыпанные лепестками дорожки и начинались обычные, земные тропинки. И только тут меня настигли шаги. Быстрые, лёгкие. Я обернулась, ожидая увидеть гонца от Элиана или одну из фрейлин.

Но это был незнакомый мужчина. Высокий, худощавый, в простом, но хорошо сшитом дорожном плаще. Его лицо не было красивым в привычном смысле — слишком резкие черты, слишком колючий взгляд темных глаз. Он выглядел так, будто только что соскочил с коня после долгой дороги.

Он снял шляпу с широкими полями, и я заметила, что у него смешно торчит тёмная прядь волос.

— Простите за бестактность, сударыня, — произнёс он голосом, в котором слышался хрип дальних дорог и, может быть, лёгкая усмешка. — Я, кажется, опоздал на самое интересное.

Я уставилась на него, не понимая. Кто это? Ещё один зритель, жаждущий позубоскалить?

— Видите ли, — продолжал он, не смущаясь моим взглядом, в котором, я уверена, плескалась вся ненависть вселенной, — я должен был передать кое-какие… документы… герцогу де Корвину. Но, судя по всеобщему ажиотажу, он сейчас несколько занят.

Он кивнул в сторону арки, откуда доносился нарастающий гам. Я не ответила. Что я могла сказать? Мужчина внимательно посмотрел на меня. На моё затравленное лицо, на роскошное платье, на которого я была похожа на пойманную в золотую клетку птицу с перебитым крылом.