Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 27 – Кристина Миляева

Герани тем временем освоились на новом месте. Тот, что с мёдом, тянулся к свету и постоянно норовил зацвести, но пока только набирал бутоны. Тот, что с полынью, наоборот, предпочитал тень и часто засыпал, свернув листья. А «просто кусачий»… ну, он просто кусался. Я уже привыкла проверять постель перед сном, потому что этот негодяй умудрялся стащить всё, что плохо лежит, и перетащить к себе в горшок. Однажды я нашла там свою ночную туфлю, наполовину пережёванную.

Самое удивительное произошло, когда Эльза впервые приблизилась к горшку. Я ожидала, что растения защёлкают и начнут выпускать полынный дым, как при появлении чужаков. Но вместо этого все три кустика замерли, а потом… заворковали. Да-да, именно заворковали. Издавая тихие, мурлыкающие звуки, похожие на довольное кошачье урчание. Эльза замерла, глядя на них с изумлением.

— Они… они меня чувствуют? — прошептала она.

— Похоже на то, — ответила я, не менее удивлённая.

С тех пор они подружились. Эльза подолгу сидела рядом с геранью, и они словно общались без слов. Растения тянулись к ней, листья ласково касались её прозрачных рук, и она улыбалась — впервые за столетие, наверное, по-настоящему счастливо.

— Они такие тёплые, — говорила она. — Не физически, конечно, я ничего не чувствую физически. Но… они греют мою душу.

Я только качала головой. Моя жизнь становилась всё более странной. Я, графиня, живу в доме с привидениями и разговариваю с растениями. Но, чёрт возьми, мне это нравилось.

Однажды утром, когда я возилась в саду, пытаясь выкопать особо наглый куст крапивы, ко мне подошла соседка. Точнее, соседка — это громко сказано. Дом на Тупиковой стоял особняком, но через два дома жила пожилая дама, которую я иногда видела в лавке. Звали её фрау Шелленберг, и она была вдовой, как и я (по документам). Высокая, сухая, с орлиным носом и пронзительными глазами, она смотрела на меня с любопытством уже несколько недель, но не решалась подойти.

— Фрау фон Хоффман? — окликнула она, приоткрыв калитку.

Я выпрямилась, вытирая пот со лба. На мне было старое платье, перепачканное землёй, волосы выбились из пучка. Видок, должно быть, ещё тот.

— Да, это я. Доброе утро.

— Доброе, — она окинула меня оценивающим взглядом. — Я фрау Шелленберг, ваша соседка. Вижу, вы обживаетесь. Не боитесь одна в таком доме?

— Привыкла, — пожала я плечами. — Да и не одна я, — добавила с намёком на призраков, но она, кажется, не поняла.

— Ну-ну, — хмыкнула она. — Я, собственно, вот зачем. У нас в городе есть общество. Для таких, как мы с вами. Вдов и… э-э… женщин, которые по разным причинам остались без мужей. Собираемся раз в неделю, пьём чай, обсуждаем новости, помогаем друг другу. Не хотите присоединиться? Нехорошо молодой женщине сидеть одной в четырёх стенах. Или с привидениями, — добавила она с иронией.

Я задумалась. С одной стороны, я привыкла к одиночеству и не жаждала общества. С другой — фрау Шелленберг права: сидеть взаперти не очень полезно. К тому же, в таком огромном городе полезно иметь знакомых. И связи. И просто живых людей, с которыми можно поговорить, а не только с призраками.

— Хорошо, — сказала я. — Когда и где?

— Завтра в четыре у меня дома. Приходите, я дам адрес.

На следующий день я надела своё лучшее траурное платье (всё равно других почти не было), тщательно уложила волосы и, оставив герань на попечение Эльзы (они там ворковали без меня), отправилась на собрание.