Книга Три зубастых герани для мадам Розмен, страница 29 – Кристина Миляева

Я кивнула.

— Тогда слушайте. Наше общество — это не просто клуб по интересам. Мы помогаем друг другу не только советом, но и делом. У нас есть… как бы это сказать… небольшая взаимопомощь. Мы даём женщинам возможность заработать. Достойно, заметьте. Ничего противозаконного, просто… коммерция.

Я нахмурилась.

— Какая коммерция?

— У нас есть связи в торговых кругах. Мы помогаем вдовам открывать своё дело, находить поставщиков, даём ссуды под небольшие проценты. Многие наши дамы держат лавки, мастерские, пансионы. Вы ведь ищете работу или источник дохода?

Я задумалась. Это было неожиданно, но очень кстати. Мои сбережения таяли, дом требовал ремонта, а вечно сидеть без дела я не привыкла. Мысль о своём деле заманчива.

— Что именно вы предлагаете? — осторожно спросила я.

— Пока ничего конкретного. Я просто хочу, чтобы вы знали: если возникнут трудности или идеи — обращайтесь. Мы поддержим. А теперь, — она вдруг переменила тему и улыбнулась, — смотрите-ка, кто там идёт.

Я обернулась к окну. По набережной, прямо под окнами кафе, прогуливались двое молодых людей. Оба высокие, статные, одетые по последней моде — с иголочки, но без излишней вычурности. Один — светловолосый, с открытым лицом и заразительной улыбкой. Второй — темноволосый, более сдержанный, с острым взглядом и насмешливой складкой губ.

— Кто это? — спросила я, чувствуя, как почему-то учащается пульс.

— О, это местные знаменитости, — усмехнулась фрау Шелленберг. — Граф Рудольф фон Эйленбург и его друг, барон Леопольд фон Вальден. Два повесы имперских кровей. Богаты, знатны, не женаты и, говорят, совершенно невыносимы. В хорошем смысле, — добавила она. — За ними весь город охотится, а они ни в какую. Любят свободу, женщин и шампанское. Примерно в таком порядке.

Я смотрела на них, и что-то шевельнулось в груди. Нет, не влюблённость — слишком рано. Просто… интерес. Они выглядели такими живыми, такими беззаботными, такими… непохожими на чопорных аристократов моего прошлого. В них была энергия, драйв, что-то, что притягивало взгляд.

Светловолосый (наверное, граф) вдруг поднял голову и встретился со мной взглядом. Наши глаза пересеклись на секунду. Он улыбнулся — не нагло, а скорее приветливо, как старой знакомой. Я, смутившись, опустила глаза и отвернулась к фрау Шелленберг.

— Они смотрят сюда, — прошептала я.

— Естественно, — хмыкнула она. — Красивая женщина у окна — это магнит для таких, как они. Но вы не обращайте внимания. У них ветер в голове.

Мы допили кофе и вышли из кафе. На набережной уже никого не было — повесы ушли дальше. Я вздохнула с облегчением и лёгким разочарованием одновременно.

Вечером я вернулась домой, уставшая, но воодушевлённая. Эльза ждала меня на кухне, рядом с геранью, которая при моём появлении дружно заворковала.

— Ну как прошло? — спросила баронесса.

Я рассказала ей об обществе вдов и о встрече с повесами. Эльза слушала с большим интересом, а когда я дошла до момента, где граф мне улыбнулся, вдруг хитро прищурилась.

— О-о, девочка моя, — пропела она. — Похоже, твои герани не зря воркуют. Они чуют что-то.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась я.

— Они мурлыкали весь вечер, пока тебя не было. А когда ты вошла и начала рассказывать, они… как бы это сказать… засияли. Особенно тот, что с мёдом. Смотри.