Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 78 – Настя Савельева

— Так он и есть столетний дед. Даже старше.

— Но мы же его любим.

— Мы его героически терпим.

— Поверь мне, Игнар, в семье это зачастую одно и то же.

Он обреченно вздыхает и качает головой.

— Ты невыносима, Лена.

— Знаю. Но это ты тоже во мне любишь.

— Люблю, — легко сдается он. — Боюсь, что совершенно безнадежно.

* * *

Мы возвращаемся в замок в обнимку. Проходим мимо дремлющей на постах стражи, по погруженным в сон гулким коридорам, мимо остывающей кухни, где под льняным полотенцем в глиняной миске уже настаивается тесто для завтрашней выпечки.

Всё как всегда. Ежедневно, обыденно. И в то же время — теперь всё совершенно иначе.

Потому что это наш дом. Наш мир. Наша история, которая на самом деле только начинается.

Я прикрываю глаза на мгновение и чувствую, как глубоко внутри мягко пульсирует магия — тот самый свет, что когда-то вырвался из меня безудержным потоком на поле боя. Но теперь он больше не обжигает вен, не ослепляет. Он просто живет во мне. Теплый, ровный и спокойный, как дыхание спящего рядом дракона.

Мы неспешно пересекаем огромный тронный зал. Тот самый, где я когда-то очнулась на холодном камне, скованная ледяным ужасом, совершенно не понимая, где нахожусь и кто я такая. Сейчас здесь разлита густая, уютная тишина, лишь серебристый лунный свет беспрепятственно льется сквозь высокие витражи, расписывая темный пол причудливыми цветными бликами.

— О чем задумалась? — негромко спрашивает Игнар, поглаживая мои пальцы.

— О моем самом первом дне здесь.

— Было очень страшно?

— До дрожи, — я теснее льну к его боку. — А сейчас — ни капли.

— И больше никогда не будет.

— Точно обещаешь?

— Клянусь.

Мы поднимаемся по широкой каменной лестнице в наши покои. За высокими стрельчатыми окнами небо уже начинает неуловимо светлеть, окрашиваясь в пепельные тона грядущего рассвета. Я прекрасно знаю, что мы снова совершенно не выспимся, что утром строгая Нора будет ворчать из-за сбитого режима, а чинные советники под дверями изведут Игнара своими неотложными государственными делами.

Но прямо сейчас всё это не имеет ни малейшего значения.

— Игнар.

— Да, душа моя?

Я делаю глубокий вдох. Внутри все трепещет.

— Я хочу... — слова даются с легким замиранием сердца. Эта мечта так долго жила во мне болезненным, несбыточным страхом еще там, в прошлой, одинокой жизни, что произнести это вслух кажется чудом. — Я хочу, чтобы у нас были дети.

Он физически замирает на полушаге. Смотрит на меня сверху вниз так, словно я произнесла нечто совершенно немыслимое.

— Дети?

— Ну да, — смущенно улыбаюсь, чувствуя, как щеки обдает жаром. — Маленькие, непоседливые дракончики. Или обычные люди. Или кто там у вас обычно получается от таких сумасшедших союзов.

Он молчит. Я вижу, как стремительно темнеют его глаза, как до предела напрягаются желваки на скулах.

— Ты... правда этого хочешь? — голос звучит хрипло, на октаву ниже обычного.

— Больше всего на свете, — отвечаю искренне, вкладывая в эти слова всю ту скопившуюся за долгие годы нерастраченную нежность. — Ты будешь потрясающим отцом.

— Откуда тебе знать?

— Ты мудрый правитель. Сильный, надежный мужчина. И с приютскими детьми ты становишься... — я запинаюсь на секунду, подбирая самое верное слово. — Другим. Очень мягким. Теплым. Я же видела, как невероятно бережно ты держал на руках ту маленькую девочку сегодня днем.