Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 77 – Настя Савельева

— Должен? — в его глазах пляшут озорные искры.

— Да. Это негласное правило.

— Чье еще правило?

— Мое личное. Обязательное к исполнению.

Игнар тихо смеется, притягивая меня к себе так близко, что между нами не остается ни дюйма свободного пространства.

— Я люблю тебя, Лена. Девушку из другого мира, из чужой жизни, которая ворвалась в мою и перевернула все вверх дном, — его голос становится хриплым и серьезным. — Я люблю тебя.

У меня перехватывает дыхание. Даже спустя год, после тысячи прикосновений и всего пережитого вместе, эти признания каждый раз отзываются внутри первозданным трепетом.

— Говори еще, — прошу одними губами.

— Боюсь, на это не хватит и целой вечности.

— Тогда просто попробуй.

Он смотрит на меня тем долгим, пронзительным взглядом, от которого кружится голова, и произносит:

— Я люблю тебя за то, что ты не сломалась и не испугалась. За то, что осталась, когда могла уйти. За эти твои невозможные булочки с корицей. За то, с какой щемящей теплотой ты смотришь на приютских детей. За то, что научила меня смеяться заново. За то, что пришла из ниоткуда и стала для меня всем.

Горячие слезы скатываются по моим щекам, и я даже не пытаюсь их прятать или смахивать.

— Я люблю тебя, — отзываюсь сквозь подступивший ком в горле. — И не уйду. Никогда.

Мы продолжаем кружиться под звездным небом, и время для нас двоих послушно останавливается.

Год назад, стоя на холодной продуваемой башне, я бы ни за что не поверила, что способна на такое счастье. Что чужой, суровый мир станет настоящим домом. Что грозный лорд — не каменное изваяние, а мужчина из плоти и крови, который прямо сейчас держит меня в объятиях и откровенно шепчет слова любви.

Но теперь я верю. Каждой клеточкой.

Мы танцуем до полуночи. Младшие дети утомленно засыпают на плечах у нянек, гул ярмарки стихает, фонари гаснут один за другим. Люди неспешно расходятся, унося с собой по домам обрывки тепла этого вечера.

А мы остаемся.

Стоим посреди опустевшей, залитой лунным светом площади, сплетя пальцы, и просто дышим одним воздухом.

— Завтра, — вдруг негромко говорит Игнар, нарушая тишину, — из столицы приедет портной. Будет шить тебе платье.

— Снова? — искренне удивляюсь я. — Игнар, у меня уже шкаф не закрывается.

— Это другое. Оно будет белым.

Я вскидываю на него пораженный взгляд.

— Свадебное, — мягко поясняет он, проводя большим пальцем по моей скуле. — Если ты, конечно, не передумала стать женой дракона.

— Не передумала. — Я подаюсь вперед, накрывая его ладонь своей. — Но ты отдаешь себе отчет? Я ведь... я все еще не умею быть настоящей леди. Манеры у меня хромают.

— Мне не нужна холодная леди в корсете.

— А кто тебе нужен?

Он склоняется и оставляет долгий влажный поцелуй на моем лбу.

— Женщина, которая печет булки с корицей и не боится говорить мне правду в лицо.

Я тихо смеюсь и прячу лицо у него на груди.

— Тогда, пожалуй, с этой ролью я справлюсь.

— Даже не сомневаюсь, — он зарывается лицом в мои волосы, вдыхая их запах. — Ты же моя истинная.

В высоком окне башни вдруг вспыхивает теплый желтый свет. Это Бракурс, решивший посреди ночи оторваться от своих бесконечных фолиантов, выглядывает наружу — бдительно проверяет, все ли в замке спокойно.

— Он стал ворчливым, совсем как столетний дед, — замечаю я с усмешкой.