Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 58 – Настя Савельева

Он молчит. Только мышцы на его челюсти ходят желваками.

Игнар — правитель, обладающий колоссальной разрушительной мощью, но сейчас я вижу в нем зрелого мужчину, чей функциональный страх, не проиграть войну, а подвести тех, за кого он взял ответственность.

— Мы будем драться, — продолжаю я ровным, непреклонным тоном. — И мы будем делать это вместе.

— Лена... Это не должно было стать твоей войной.

— Теперь это факт. Отбросим иллюзии. У нас есть преимущество, которое твой брат в своей абсолютной социопатии просто не способен просчитать.

— Какое?

— Наша связь не односторонний инструмент. Он привык забирать, подчинять и выкачивать ресурс, потому что внутри него ничего нет. Но мы не паразитируем друг на друге. Мы опора. У нас есть смысл, за который стоит стоять до конца. У него только интеллектуальный голод и пустота. Эту разницу невозможно компенсировать ни одной армией.

Игнар смотрит на меня долго, словно заново переосмысляя, кто именно стоит перед ним. Взгляд его теряет свою свинцовую тяжесть, сменяясь чем-то глубоким, живым и бесконечно уважительным.

Он притягивает меня к себе, не отчаянным жестом защитника, прячущего слабую добычу, а с уверенной силой партнера, который понял, что ему больше не нужно нести весь мир в одиночку.

— Ты поразительная женщина, — звучит его тихий, хриплый голос у моего виска.

— С нами обоими всё будет в порядке.

Я чувствую, как его грудная клетка вздрагивает от короткого выдоха, похожего на смешок. Оцепенение, сковывающее его последние полчаса, разбивается, пропуская кислород и жизнь.

Я обращаю взгляд к горизонту, туда, где за линией леса скрылся вестник войны. Под кожей, в самом центре груди, медленно и надежно пульсирует магия, пробужденная ритуалом. Она больше не чужая. Она стала моей собственной силой.

Еще недавно, в моей прошлой жизни, в которой не было ни драконов, ни магии, меня преследовал липкий страх. Страх так и не встретить своего человека, страх упустить время, остаться один на один с тишиной пустой квартиры и несбывшейся мечтой о семье и детях. Но сейчас, стоя на пороге кровавой осады в чужом мире, я понимаю, что этот страх исчез без следа. Я нашла то настоящее и глубокое, что искала.

Завтра начнется битва.

Завтра этот мир попытается попробовать нас на прочность.

Но сегодня мы здесь. Мы сделали свой взрослый, осознанный выбор, и мы встретим этот рассвет равными. И этого более чем достаточно.

Утро после встречи с Эонисом выдается серым, промозглым и пугающе тихим. Той самой звенящей тишиной, которая всегда предшествует буре.

Я стою у высоких окон в покоях Игнара и смотрю, как низкие, тяжелые облака брюхом скребут по острым каменистым пикам. Где-то там, за этой пеленой тумана, скрывается чужая армия. Три сотни тяжелой конницы, маги боевого круга и человек с пугающе пустыми глазами, искренне считающий, что я — лишь вещь, на которую он имеет право.

Игнар ушел еще до рассвета. Нужно было проверить укрепления, стянуть резервы, отдать последние, самые тяжелые распоряжения. Я слышала, как он одевался в полутьме, стараясь не звенеть пряжками доспехов. Слышала, как его шаги замерли у кровати. Он стоял так несколько долгих минут, и я чувствовала на себе его тяжелый, обжигающий взгляд.