Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 56 – Настя Савельева

Эонис.

Даже с такого расстояния видно их с Игнаром физиологическое сходство: та же властная стать, тот же разворот плеч. Но на этом сходство обрывается. Если от Игнара исходит тяжелое, почти осязаемое тепло скрытого пламени, то от его брата веет абсолютной, вакуумной пустотой.

— Не смотри ему в глаза, — одними губами произносит Игнар, едва заметно смещаясь так, чтобы прикрыть меня с фланга. — Его магия бьет через взгляд и подавляет волю.

— Поняла.

Мы пересекаем линию ворот. Стражники позади нас замирают с фанатичной готовностью, маги Эониса впереди как статуи.

Эонис двигается первым. Его движения текучи и математически точны. На губах играет улыбка, но она мертвая, больше похожа на оскал хищника.

— Брат, — его голос обволакивает и звучит мягко, как бархат. — Какая встреча.

— Ближе к делу, Эонис, — чеканит Игнар. — Для светских бесед момент неподходящий.

— Всегда такой сухой. — Эонис пожимает плечами, но его интерес уже сфокусирован не на политике. Его взгляд скользит по мне — цепкий, оценивающий, лишенный малейшей искры эмпатии. Это взгляд вивисектора. — Значит, вот кто занял место моей дорогой Илвы. Другая душа. Увлекательный прецедент.

— Я не экспонат в твоей коллекции, — отзываюсь предельно ровно.

Он театрально приподнимает брови, и я совершаю ошибку, встречаясь с ним взглядом.

Его глаза цвета бледного зимнего неба абсолютно прозрачны. В них нет ни жестокости, ни злобы в человеческом понимании. Там просто ничего нет. Только холодный расчет.

— Острый ум. Достойная реакция. — Он растягивает губы в улыбке. — Ты человек, в тебе есть стержень. Я уважаю это. Ариэла, помнится, была куда покорнее, Игнар.

— Ариэла была твоим внедренным агентом, — голос Игнара звучит как лязг доставаемого из ножен клинка. — Мы оба закончили с этими играми. Озвучь свои условия и возвращайся к своим войскам.

Эонис делает медленный шаг навстречу. Два дракона, две противоположные стихии в метре друг от друга.

Одна кровь, но такая разная по своей сути.

— Условия предельно рациональны. У нас общая кровь. Зачем нам проливать ее? — Эонис говорит так задушевно, что от этого становится физически тошно. — Отдай мне её. Передай девушку под мою опеку. И я немедленно отведу армию. Ущелье останется за тобой. Ни одной разрушенной стены, ни одной вдовы в твоем гарнизоне.

Воздух вокруг нас начинает тяжело вибрировать. Я чувствую, как магия Игнара рвется наружу, реагируя на угрозу.

— Ты пришел сюда торговать людьми? — тихо, но убийственно спрашивает Игнар.

— Я пришел предложить сделку, спасающую тысячи жизней. — Эонис наконец сбрасывает маску миротворца, и его лицо становится жестким. — Альтернатива? Завтра на рассвете я сравняю твой замок с землей. Перебью гарнизон. Выжгу всё, что ты строил. И заберу её всё равно. Выбирай, брат: твоя гордыня и жизнь твоих людей, или одна женщина.

Над долиной повисает звенящая тишина. В ней слышно лишь дыхание ветра да звяканье брони стражников за нашими спинами. Идеальная психологическая ловушка: Эонис знает, что Игнар — ответственный правитель, которому невыносимо жертвовать своими подданными.

— Дешевая манипуляция, — сухо констатирую я, нарушая тишину. Оба мужчины поворачиваются ко мне. — Даже если Игнар согласится и отдаст меня, ты не уйдешь. Оставив меня, он проявит слабость, и тогда ты заберешь всё остальное. Твой мир — это просто отложенный приговор.