Книга Развод с драконом, или попаданка в теле истинной, страница 54 – Настя Савельева

Я опускаюсь на холодный камень. Узоры обступают меня со всех сторон, причудливые, пугающие и древние.

— Игнар, — Линда поворачивается к нему. — Ваша задача — держать её руку и не отпускать. Что бы ни случилось. Даже если покажется, что вы теряете её, держите.

Он садится рядом, берёт мою ладонь в свою. Сжимает так, что косточки хрустят.

— Я здесь, — шепчет. — Я никуда не уйду.

Линда начинает говорить.

Слова незнакомые, гортанные, от них воздух вокруг начинает вибрировать. Узоры на полу загораются тусклым серебристым светом. Он поднимается, струится, обвивает мои руки, ноги, тело.

И тут начинается боль.

Не резкая, а нарастающая. Волнами. С каждым ударом сердца она становится сильнее, заполняет каждую клетку, каждую косточку. Я чувствую, как что-то внутри меня разрывается, или, наоборот, соединяется заново.

Кричу.

Не могу сдержаться, крик вырывается сам, дикий, нечеловеческий.

Игнар что-то говорит, но я не слышу. Только чувствую его руку, всё так же сжимающую мою.

А потом провал.

Я лечу.

Сквозь тьму, сквозь звёзды, сквозь слои реальности.

Вижу Москву, свою маленькую квартиру, хоспис, лица пациентов, которых больше нет. Вижу маму, умершую, когда мне было десять. Вижу бабушку, которая учила меня печь эти проклятые булки.

А потом вижу Илву.

Она стоит на той же поляне, но теперь не тает. Улыбается.

— Ты справишься, — говорит. — Сила теперь твоя. По-настоящему твоя.

— Илва...

— Прощай, Лена. Береги его.

Она исчезает, и я открываю глаза.

Надо мной лицо Игнара. Бледное, с тёмными кругами под глазами, с каплями пота на лбу.

— Ты вернулась, — выдыхает он.

— Я... — пытаюсь пошевелиться и чувствую, что всё тело словно заново родилось.

Лёгкое. Сильное. Другое.

— Получилось, — Линда склоняется надо мной, проверяет пульс, заглядывая в глаза. — Канал открыт. Теперь всё зависит от вас.

— От меня?

— Сила есть. Нужно научиться ей пользоваться. Но на это уйдут недели. А у нас часы.

Игнар помогает мне сесть. Я смотрю на свои руки, они не изменились внешне. Но внутри... внутри горит огонь.

— Что я могу сделать сейчас? — спрашиваю.

— Чувствовать, — отвечает Линда. — Учитесь чувствовать. Связь. Энергию. Магию вокруг. Это первый шаг.

Закрываю глаза. Пытаюсь.

Сначала ничего. Только темнота и стук собственного сердца.

Потом искра. Тонкая ниточка, тянущаяся к Игнару. Та самая, что была между нами всегда. Только теперь я вижу её. Чувствую каждым нервом.

Она пульсирует, живёт, дышит вместе с нами.

— Я вижу, — шепчу.

— Что ты видишь? — в голосе Игнара тревога.

— Нас. Нашу связь. Она... она прекрасна.

Открываю глаза.

— Теперь ты веришь? — спрашиваю.

Вместо ответа он притягивает меня к себе и целует.

Горячо, жадно, отчаянно — словно в последний раз.

А за окнами уже разгорается рассвет. День, который принесёт войну. День, который изменит всё.

Но сейчас… сейчас есть только мы. И эта нить. И пламя, которое уже не погасить.

Рассвет пробирается сквозь бойницы, принося с собой привкус оружейной смазки, сырого камня и далекого пепла.

Я стою у стрельчатого окна в покоях Игнара. В тех самых, порог которых когда-то переступала с дрожью непонимания. Теперь внутри разлито тихое, уверенное тепло — отголоски ночного ритуала всё ещё пульсируют в крови, связывая меня с этим местом и человеком за моей спиной так крепко, словно я проросла здесь корнями.