Книга Танцующая для дракона. Небо на двоих, страница 234 – Марина Эльденберт

То есть он, конечно, приехал и вообще первым делом поинтересовался, как мне могло прийти в голову, что он не приедет на слушание, но… Но.

На парковке мы столкнулись с Виалией Мэрдсток и ее адвокатом. На нас так дружелюбно посмотрели, что нам предлагалось испариться на месте, а я едва удержалась от того, чтобы повторить показанный Ленардом жест. Она шагнула было к нам, но наткнулась на пристальный взгляд Гроу, попятилась и, что-то бормоча себе под нос (явно не пожелания хорошего дня), ретировалась во флайс.

— Значит, так, – Гроу помог мне сесть и посмотрел на панель управления, а точнее, на электронные часы, – у нас есть три часа, чтобы отпраздновать. Потом едем подписывать документы, а потом к тебе собирать вещи. Вопросы есть?

— Нет! – радостно сообщил Ленард.

— Замечательно.

Я смотрела на него, когда он поднимал флайс в воздух. Смотрела и понимала, насколько мне на самом деле этого не хватало. Этих взглядов, его близости, его уверенности, «и вообще». «И вообще», как я написала в сообщении, было тем самым порожком, о который я регулярно спотыкалась, но почему-то именно визит Инаиры сподвиг меня задуматься о другом. О том, что можно просто взять Гроу за руку и вместе его перешагнуть, чтобы навсегда оставить за спиной.

— Что? – поинтересовался Гроу. – У меня на носу что-то?

— Сопля, – донеслось с заднего сиденья.

— Когда я в следующий раз посажу этого парня к себе во флайс, напомни мне заклеить ему рот.

— Это жестокое обращение с ребенком. – Ленард расхохотался.

— Это воспитательный процесс.

Я кашлянула:

— Ребят, я вам не мешаю?

На самом деле мне тоже хотелось смеяться. Не просто смеяться, но и нести всякую чушь, а еще дурачиться, потому что так хорошо и легко мне не было уже давно.

— На чем мы там остановились? – спросил Гроу, глядя на меня.

— На носу, – напомнил Ленард.

— Ни на чем. – Я покачала головой.

Мне так много хотелось ему сказать (о том, что сейчас везет нас куда-то, о том, что без его присутствия на заседании я бы не справилась, о том, что он берет на себя все, что связано с бюрократией и переездом от Виалии), но говорить при Ленарде это не представлялось возможным. Поэтому я только закусила губу и повернулась, глядя на залитый солнцем Зингсприд через лобовое стекло.

Уютное место и правда оказалось поблизости, небольшой ресторанчик в стороне от оживленных аэромагистралей и туристических мест. Спрятанный в тени высоток на небольшой улочке, он представлял собой небольшое стилизованное под начало прошлого столетия заведение со старинным музыкальным автоматом. Внутри было всего двадцать столиков, а меню размещалось прямо на стенах рядом: написанное от руки голографическими маркерами.

— Стрип-бара нет, – сказал Ленард, когда мы устроились за одним из свободных столиков у окна. В общем-то этот был не свободным, а забронированным, из чего я сделала вывод, что Гроу подсуетился заранее.

— Он потайной, – ответил Гроу.

Я так и не поняла, если честно, шутит он или нет.

— Значит, в таких местах ты тоже бываешь, – хмыкнул Ленард.

— У известных режиссеров тоже есть свои темные тайны. А еще здесь подают лучшую в мире пиццу.

Пицца действительно оказалась неимоверно вкусной: не сравнить с той, которую я ела вчера. Помимо пиццы, здесь были умопомрачительные коктейли – безалкогольные, разумеется. Вино здесь тоже было, но его Гроу не стал заказывать, нам с Ленардом было нельзя, а «пить в одиночку – это извращение», как он выразился. Впрочем, мы и без вина обходились отлично, здесь хватало всего, и все было просто пальчики оближешь. Судя по тому, что столики свободными не оставались, это место оценил не только Гроу.