Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 71 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

— Может, и не станет. А может, наконец возьмется за ум и поймет, что за все в этой жизни надо платить. Для того и нужны суровые, но справедливые наказания. Те, что помогают исправиться. А приговор Снежного… – Она чуть слышно усмехнулась. – Отдает местью, продиктованной злостью и ревностью.

Ревностью?

Я нахмурилась, но спросить, что она имеет в виду, не успела, Дорота снова заговорила:

— Я не прошу тебя вмешиваться. Просто подумай и реши для себя, желаешь ли ты Душану смерти. Если именно так хочешь его наказать, что ж, твой выбор и твое право. Поступай, как считаешь правильным.

Нелегкий выбор. Непростое решение.

Пока размышляла, бездумно выдергивая из ковра-шкуры меховые ворсинки, чувствовала, как тьма внутри меня разрастается, раскрывает свои щупальца, и мне это не нравилось. Это чувство душило и угнетало.

Душан должен ответить за то, что сделал, но Дорота права – наказание должно быть соразмерно преступлению. Не хочу уподобляться своей злобной сестрице, не хочу хранить яд в сердце. И тьма в душе мне не нужна.

— Я поговорю со Снежным.

Как ни странно, Фабиан не стал возражать.

Добиться аудиенции у его снежности оказалось почти невозможно. Это когда ему припекает целоваться, он тут как тут, а когда мне что-то от него надо…

— Его величество занят, – пробубнил камергер, выйдя ко мне, добрые полчаса обивающей пороги королевских покоев. – И вряд ли скоро освободится. Когда ему будет угодно, он сам с вами увидится.

В этом я даже не сомневаюсь.

— У меня к его величеству дело срочное, поэтому буду ждать. – Я огляделась в поисках диванчика, кресла или хотя бы пуфа, но галерея, что вела в покои Снежного, могла похвастаться только наполированными доспехами и стражниками, чем-то напоминающими те самые доспехи. Они были такими же молчаливыми и неподвижными.

— Как вам будет угодно, – обронил мужчина и… захлопнул перед моим носом дверь.

А мог бы пригласить в кабинет или еще куда. Впрочем, «еще куда» могло оказаться спальней, а мне туда точно не надо.

Не знаю, сколько прошло времени – судя по ощущениям, не меньше часа, – прежде чем я увидела Снежного. Он шел в полумраке, один, без свиты или хотя бы стражи. Не то уставший, не то угрюмый и мрачный – в скупом освещении было не разглядеть. Я шагнула ему навстречу. Хьяртан остановился, на лице проступило удивление.

— Ливия?

Я замешкалась, не зная, то ли в реверансе опускаться, то ли ну их эти расшаркивания.

— Мне… надо поговорить с вашим величеством.

Теперь он хмурился и смотрел на меня, как на преграду на пути к счастью – такой желанной кровати, теплой и мягкой.

И почему продолжаю думать о кроватях…

— Это не может подождать до завтра? Уже поздно.

Еще нет, но завтра точно будет поздно.

— Дело срочное. И важное, – взволнованно вздохнула и с надеждой посмотрела на Хьяртана.

— Хорошо, – продолжая хмуриться, сказал он, и стражники распахнули перед нами двери в королевские апартаменты.

К счастью, меня провели не в смежную со спальней гостиную, а в кабинет. Просторный, роскошный и вместе с тем такой же мрачный, как и все в замке. Этому месту не хватало ярких красок, как его хозяину и господину не хватало улыбок.

— О чем ты хотела поговорить? С твоим братом все в порядке?

И снова просто «ты».

— С Фабианом да, а вот со сводным… – Глубоко вдохнув, выпалила: – Я слышала, вы собрались казнить Душана!