Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 69 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Заметив, как стражник ринулся к нам, покачала головой, останавливая, и выдернула юбку из дрожащих пальцев мачехи.

— Жестоко – запирать беспомощного ребенка в сумасшедшем доме!

Стелла не нашлась, что ответить. спрятала лицо в ладонях и затряслась от глухих рыданий.

Зато высказалась Арлетта, зло и гневно:

— Ты никогда нас не любила. Нет, ты нас ненавидела! Ревновала к отцу, втайне проклинала, что мы стали его семьей, и теперь радуешься, что завтра твой любовник убьет Душана!

— Он мне не любовник! – вспыхнула, ощутив, как к щекам приливает кровь, скорее даже огонь.

— Как же просто для тебя оказалось вычеркнуть нас из своей жизни. Два дня – и уже все забыла, – каждое слово Арлетты ядовитым жалом вонзалось в самое сердце. – Говорят, твоя мать была милосердной, у нее было доброе сердце… И твой отец был хороший, заботливый, Он любил нас… Ты ни на кого из них не похожа. Ты, Ливия, такая же, как те, кого ты якобы ненавидишь, но с одним из которых теперь с радостью делишь постель! Мама, пойдем!

Она потянула Стеллу за руку, но та замотала головой и забормотала, что никуда отсюда не уйдет.

— Ливия, доченька, ты должна помочь… Должна… Не бросай нас…

Тут уже стражник не выдержал. Приблизился, помог зареванной вдове подняться, точнее, попросту поставил ее на ноги.

— Я проведу вас, норра, – сказал спокойно, но твердо, и, несмотря на сопротивление Стеллы, повел к карете.

Бросив на меня последний взгляд, злой и колючий, Арлетта побрела за матерью, а я смотрела им вслед, чувствуя, как из глубин души поднимается настоящая вьюга из противоречивых эмоций и чувств.

С чтением в тот день так и не сложились. Мы сразу вернулись в замок, в спальню Фабиана. Пока шли обратно, брат молчал, но стоило нам остаться вдвоем, набросился на меня с вопросами:

— Лив, я ничего не понимаю… Что происходит? Это правда? Снежный собрался казнить Душана? За что?!

За что…

И какой ответ дать десятилетнему ребенку на этот короткий, но такой сложный вопрос?

— Душан ко мне… приставал, – произнесла осторожно, чувствуя, как щеки снова запылали. – А Снежный это увидел. – И тут же попыталась соскочить со скользкой и болезненной для меня темы: – Думаю, что таким образом, через Душана, он решил наказать и Стеллу. За то, что отправила тебя в дом сумасшедших.

— Раз приставал… – Брат воинственно сжал кулаки. И губы поджал, как делал всегда, когда сильно злился. Только в детских ясных глазах читались неуверенность и страх. – Значит… и поделом ему!

Отношения Фабиана со сводными сестрой и братом были… Хотя нет, их вообще не было. После трагедии на горке Фабиан превратился для них в невидимку. Это раньше, когда еще был жив папа, они иногда с ним нянчились, а однажды Душан даже заступился за него перед соседскими мальчишками.

Но то было давно, кажется, уже в прошлой жизни. А потом сводный брат превратился в назойливую муху, липнущую ко мне при любой возможности.

— А пятьдесят ударов – это много? – раздался тихий голос мальчика.

Для Душана? Мысленно усмехнулась. Да он и после десяти не встанет! А уж после пятидесяти… Не уверена, что во Вдовьей реке вообще будет необходимость. Разве что избавить Стеллу от хлопот, связанных с похоронами.

Мрачная шутка, промелькнувшая в мыслях, мне и самой не понравилась. Как и ощущение чего-то темного, поселившегося внутри, не дававшего вздохнуть полной грудью, мешавшего ощущать в себе солнечную силу.