Книга Бунтарка и Хозяин Стужи, страница 73 – Валерия Чернованова, Марина Эльденберт

Пикнуть не успела, как он схватил меня за локоть, вывел из кабинета и приказал стражникам:

— Отведите нэри Селланд в ее покои.

— Вы хотели сказать, в ее клетку, – не сдержавшись, поправила снежного сатрапа.

А тот привлек меня к себе, продолжая удерживать за руку, и прошептал на ухо:

— Не искушайте меня, нэри Селланд. Вы понятия не имеете, что такое жизнь в клетке, и мне бы не хотелось, чтобы когда-нибудь узнали.

В тот момент я поняла, что у него не только глаза ледяные. Сердце у него, как оказалось, тоже было изо льда.

Хьяртан-Киллиан Эртхард

Приговор был вынесен и оглашен. Оставалось привести его в исполнение. Обычно преступников наказывали на Ратушной площади, на глазах у горожан, но случай с этим преступником нельзя было назвать обычным. Разбирательства не было, только решение его величества. Хьяртан не желал ждать, не желал оттягивать неизбежное.

Какая разница, где крысеныша высекут: здесь, в стенах Эрнхейма, или в центре Леверны?

Ему до сих пор казалось, что сцена в кабинете – всего лишь плод его воображения. Ливия вчера к нему не приходила и не просила за недонасильника.

Справедливое наказание? Справедливо было бы свернуть ему шею еще там, в Борге, но он сдержался. Потому что был слаб, потому что рядом был десятилетний мальчишка.

Лишь поэтому ублюдок до сих пор дышит одним воздухом с Ливией.

— О чем задумался? – Бьяртмар опустился в кресло по левую руку от брата.

Место по правую принадлежало Дойнарту, но тот как обычно опаздывал.

Правящие расположились на балконе, с которого обозревалась вся площадка перед замком. Даже в столь ранний час, когда утренняя тьма еще не рассеялась под натиском предрассветных сумерек, даже несмотря на пронизывающий холод, желающих поприсутствовать на казни собралось немало. Знать куталась в меха и негромко переговаривалась, ожидая появление заключенного.

Хьяртан пробежался взглядом по лицам. Вдову Селланд еще не привезли, а может, она отказалась ехать. Надо было приказать доставить ее силой, но, как бы там ни было, ждать ее Снежный был не намерен, хотел покончить со всем как можно скорее.

Ливии среди придворных тоже не было.

— Хьярт, ты меня слышишь? – снова попытался привлечь к себе внимание младший брат.

— Ты что-то сказал?

— Я говорю, что ты драматизируешь, – глядя на парящие в чернильной тьме хлопья снега, заметил Бьярт.

— Драматизирую?

— Убивая этого мальчишку. Он-то никого не убил и никого не изнасиловал.

Его величество поскосился на младшего брата, с досадой подумав, что не далее как вчера был вовлечен в подобный идиотский разговор.

— Ты говорил с Ливией?

— Нет, с чего бы? – удивился рыжеволосый. А потом, сообразив, почему Хьяртан о ней спросил, хмыкнул: – Она просила за него? Но ты не стал ее слушать.

— Здесь решения принимает не нэри Селланд.

— Но она несостоявшаяся жертва несостоявшегося преступника и по нашим законам имеет право смягчить наказание.

— С каких это пор ты превратился в жалостливую девицу? – Хьяртан с раздражением посмотрел на брата.

Разговор ему не нравился, как и промедление. Где, ларги побери, стража?! Почему не выводят мерзавца?!

— Разве я сказал, что мне жалко идиота? – Бьяртмар расслабленно откинулся на спинку кресла и миролюбиво продолжил: – Я в этом деле – беспристрастная сторона и просто хочу напомнить, что наказать можно и не убивая. Проучить так, что мозги быстро на место встанут. Но ты выбрал не правосудие, а месть, и мне это не нравится. Меня волнуешь ты, Хьярт. Ты знаком с этой девушкой меньше недели, а чувство такое, будто уже на ней помешался. Уверен, окажись на ее месте другая, и ты бы передал дело судье. Но ты просто жаждешь крови. Из-за нее. Вот что меня беспокоит. Не хочу, чтобы она стала твоей слабостью, брат. Твоим уязвимым местом. Сегодня ты из-за нее готов убить, а что будет завтра?