Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 58 – Майкл Скофилд

— Руку.

Я закатала рукав.

Линия печати дошла почти до локтя и теперь пульсировала в такт крови в склянке.

Каэл медленно поднялся из кресла.

— Сядьте, — сказала я резко.

— Нет.

— Каэл.

— Нет.

Он сделал шаг ко мне, и по лицу было видно, чего это ему стоит. Не гордость. Не демонстрация силы. Чистое упрямство человека, который слишком поздно понял, что рядом с ним кому-то больно.

— Если моя кровь усиливает печать, ты не будешь проводить обряд одна.

— Я и не собиралась одна. Нерис здесь.

— Я не о Нерис.

— А я о лечении. Сядьте.

Он остановился.

Не сел.

— Что будет, если печать дойдет до сердца?

Вопрос снова повис в комнате.

Нерис опустила глаза.

Варрен смотрел в пол.

Я устала от того, что все вокруг ждали от меня ответа, как от книги с готовым концом.

— Не знаю, — сказала я. — Возможно, ничего. Возможно, дар замкнется на проклятии сильнее. Возможно, я начну чувствовать приступы до их начала. Возможно, меня убьет чужая ошибка, которую три года называли моей слабостью.

Каэл побледнел.

— Лиара...

— Не надо. Сейчас не время для вашего ужаса. Мне нужен ваш контроль.

Он будто получил пощечину.

И, как ни странно, пришел в себя.

Медленно вернулся в кресло.

— Что делать?

Я кивнула на стол.

— Когда я смешаю вашу кровь с образцами, вы будете описывать ощущения. Все. Жар, боль, запах, воспоминания, изменение пламени. Никакой героической сдержанности. Если больно — говорите. Если страшно — тоже.

— Хорошо.

— Нерис записывает. Варрен свидетельствует. Если начнется приступ, я остановлю реакцию соляным раствором и горечавкой. Если не получится — вызываем Дориана, пусть помогает держать вас и старается не шутить.

— Это будет для него тяжелее, чем держать.

— Знаю.

Каэл коротко выдохнул.

Напряжение в комнате стало чуть терпимее.

Мы начали.

На первой пластине я смешала кровь Каэла с чистой водой. Реакция слабая: черная искра, потемнение по краю. Он почувствовал жар в груди.

На второй — кровь и черная соль из залы.

Капля свернулась мгновенно.

Каэл сжал подлокотник кресла так, что дерево хрустнуло.

— Горло, — сказал он. — Пепел. И... звук.

— Какой?

— Металл по камню.

Нерис записывала.

Я добавила соляной раствор, реакция ослабла.

На третьей пластине — кровь, стабилизирующие капли Эймара и микроскопическая крупинка черной соли.

Боль ударила сразу в нас обоих.

Каэл резко согнулся вперед, а у меня перед глазами потемнело. Печать на руке вспыхнула так ярко, будто под кожей разожгли уголь. Я едва успела вылить горечавку на пластину.

Смесь зашипела.

Запах паленой коры наполнил комнату.

— Что почувствовали? — спросила я, держась за край стола.

Каэл дышал тяжело.

— Чашу.

Я подняла голову.

— Что?

— Брачную чашу. Вкус вина. Горечь. Твоя рука... кровь на пальцах. Пламя стало белым. Потом кто-то...

Он замолчал.

— Кто-то что?

Каэл закрыл глаза.

— Не вижу. Дым.

Я посмотрела на Нерис.

Она была бледная, но писала.

— Продолжайте, — сказала я Каэлу.

— За ширмой голос. Женский? Нет. Не уверен. Шепот на языке огненных домов. Не нашем. Потом Эймар говорит громче, чтобы перекрыть.

— Какие слова?

— Не понимаю.

— Повторите звук.

Он открыл глаза и посмотрел на меня так, будто я попросила невозможное.

— Я не знаю языка.

— Повторите как слышали.

Он произнес несколько хриплых слогов.

Нерис резко остановила перо.