Книга Целительница для бывшего мужа-дракона, страница 47 – Майкл Скофилд

И я собиралась узнать, кто именно поставил под ним последнюю подпись.

Леди Морвен ушла первой.

Не быстро. Не торопливо. Она вообще не умела уходить так, будто ее вынудили. Даже сейчас, после неосторожного признания, она выпрямила спину, поправила край темного рукава и прошла по коридору так, словно это я только что сказала лишнее, а не она.

Варрен смотрел ей вслед.

На его лице было то выражение, с которым люди впервые замечают трещину в стене собственного дома. Не ту, которую можно замазать к весне. Настоящую. Несущую.

— Вы слышали? — спросила я.

Он медленно повернулся ко мне.

— Да.

— Хорошо. Завтра вы повторите это при Тиллене и Дориане.

— Леди Морвен не признает...

— Мне не нужно ее признание. Мне нужен свидетель того, что она знала о печати и связи с болезнью Каэла.

Варрен сглотнул.

— Она сказала только, что если печать снять неправильно, лорд умрет.

— Именно. Для женщины, которая минуту назад делала вид, что впервые видит знак, это слишком точная забота.

Он опустил взгляд.

Я вдруг увидела, какой он старый.

Не по возрасту даже. По привычке служить дому, в котором правда всегда проходила через сито пользы. У таких людей совесть не исчезает. Она становится тихой, как мышь за стеной. Ее слышно только ночью, когда все остальное молчит.

— Варрен, — сказала я.

Он поднял глаза.

— Если вы снова выберете молчание, я запомню.

— Я понимаю.

— Нет. Пока не понимаете. Но поймете.

Я прошла мимо него в сторону своих покоев.

Спать не хотелось.

Тело валилось от усталости, голова болела, запястье ныло под рукавом, но сон казался роскошью для людей, которым не нужно утром спорить с драконьим родом, лечить бывшего мужа и выяснять, кто именно превратил их брачный обряд в ловушку.

В Южном крыле было холодно.

Каэл оказался прав.

Из окон тянуло так, что огонь в камине дрожал, хотя створки были закрыты. На кровати лежало тяжелое покрывало, пахнущее лавандой и сундуком. На столе — мои бумаги, аккуратно разложенные Нерис. Рядом она оставила кружку с теплым отваром и записку: «Пейте. Это не просьба».

Я взяла кружку.

Отвар был мерзкий.

Значит, полезный.

Пока пила, смотрела на копию обрядового листа. Знак рядом с моим именем. Почерк Эймара. Тонкие линии расчета, которые три года назад решили за меня больше, чем все клятвы в зале.

Леди Морвен знала о печати.

Но знала ли, кто поставил?

Или сама держала чашу, не понимая всей цены?

Я могла бы с радостью сделать из нее главную виновницу. Это было бы просто. Женщина, ненавидевшая неподходящую невестку, решила убрать ее из рода. Удобно, понятно, почти красиво в своей жестокости.

Но правда редко бывает такой аккуратной.

Морвен любила власть. Любила род. Любила Каэла так, как умеют любить люди, которые никогда не спрашивают другого, нужен ли ему такой ошейник. Она могла унизить меня. Могла вынудить к разводу. Могла скрыть записи.

Но стала бы она сознательно кормить проклятие в крови собственного сына?

Я не знала.

И от этого было хуже.

Ближе к рассвету я все-таки уснула за столом, положив голову на согнутую руку. Разбудил меня стук в дверь.

Я дернулась так резко, что едва не опрокинула чернильницу.

— Кто?

— Нерис, госпожа.

Голос бодрый. Слишком бодрый для нормального человека в такую рань.

Я открыла дверь.