Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 199 – Людмила Закалюжная

«Эти кинжалы — не просто оружие».

Я перечитала фразу дважды. Перед глазами возник обсидиановый клинок с гравировкой феникса.

«Артефакты Эпохи Раскола, — читала я дальше, водя пальцем по строкам, — реликвии, созданные в то время, когда магия была еще живой силой, а не товаром, заключенным в камни».

Товаром. Я невольно усмехнулась, как точно сказано. Сейчас артефакты покупают и продают, их взвешивают, оценивают, кладут в сейфы. А когда-то магия была… Как воздух, как вода в реке.

Я перелистнула страницу, и глаза сами нашли нужное.

«Обсидиан — вулканическое стекло, природный поглотитель магических вибраций.

Ритуальные инструменты. Жертвоприношение. Символическая смерть для возрождения».

Я провела пальцем по рисунку на полях — там был изображен феникс, тот самый, чьи очертания я видела. В книге пояснялось: гравировка — не украшение, это символ цикла.

Умри, чтобы возродиться.

Закончи, чтобы начать заново».

За окном по карнизу забарабанил дождь, и я уидела, как начал хмуриться осенний день. А сама думала о том, что в этих кинжалах, должно быть, есть что-то страшное. Не в том смысле, что они опасны — любое оружие опасно, а в том, что они создавались для чего-то… Я снова взялась за чтение, и с каждой строчкой волнение росло.

«Эти кинжалы создавались не только для ритуалов. Существует версия, что подобные клинки могли использоваться для борьбы с магами-узурпаторами, которые злоупотребляли своей силой, чтобы порабощать других. Кинжалы были оружием равновесия, позволявшим обычному человеку бросить вызов всесильному магу.

Сегодня кинжалы невозможно создать в современных условиях. Их количество ограничено. Технология утрачена вместе с живой магией. Процесс закалки обсидиана и нанесения рун, усиливающих антимагические свойства, больше не известен никому».

Вот как… Я сидела, не шевелясь, и смотрела на свои руки. Живая магия. Только мелькнула мысль, как тут же почувствовала отклик. Мои ладони начали греться, еще немного — и руки вспыхнут.

«Тихо», — попросила я, и жар начал медленно спадать. Я продолжила читать.

«Обсидиановые кинжалы — это память о времени, когда магия не нуждалась в артефактах, чтобы существовать. Они бесполезны для тех, кто ищет силы, но для тех, в ком еще теплится Искра… артефакты могут стать последним приговором».

Я захлопнула книгу. Сердце билось ровно, но на душе было неспокойно. Братство Пепла вынесло приговор моей семье —дяде Марку, маме, а теперь и мне.

— Что-то случилось, Алиса Арсеньевна? — раздался голос Максима, и я от неожиданности вздрогнула. Совсем забыла о нем, погрузившись в свои мысли.

Посмотрела на князя, который обложился раскрытыми фолиантами. Слишком внимательный взгляд Воронцова нервировал. От необходимости отвечать меня спас стук в дверь. Вошел служащий библиотеки и передал князю записку. Он быстро разорвал конверт с красной сургучной печатью, а когда прочитал, то вдруг сжал листок в кулак.

— Мне срочно нужно в управление. Идемте, я провожу вас до гостиницы, — Воронцов вскочил, я же осталась сидеть на месте. Тогда князь грозно взглянул на меня.

— Езжайте, я останусь, хочу дочитать… — начала я, но Максим резко прервал:

— Нет, я должен быть уверен, что вы в безопасности, рядом с родными людьми, которые вас защитят.

— Разве мне что-то угрожает? — спросила я. — В библиотеке безопасно, и Журин…