Книга Искра прошлого. Том 1, Наследница пламени. Том 2, страница 137 – Людмила Закалюжная

— Михайло! Какими судьбами? Неужто Арсений Петрович новый подряд замышляет?

— Нет, Трофим Игнатьевич, я к вам по другому делу, — отозвался Михаил, садясь и снимая фуражку. —Насчет молочника, который нам на Петровскую стал возить.

Лицо Губина осталось приветливым, но в маленьких, заплывших глазах что-то дрогнуло. Он отложил перо.

— А что с молочником? Не по нраву пришелся? Кислое, что ли, поставляет?

— Нет, молоко как молоко, — медленно сказал Михаил, внимательно наблюдая за подрядчиком. — Дело в самом вознице. Лицо новое, незнакомое. Решил по-соседски осведомиться: откуда человек, надежный ли?

Трофим Игнатьевич засопел, потянулся за деревянной коробкой с махоркой, начал набивать трубку. Движения его были преувеличенно неторопливыми.

— Да какой же незнакомый… Митькой звать. С дальнего выгона, за речкой. У Куприяновых корова-то отелилась, вот он и подрядился развозить. Старательный мужик.

Михаил слушал и видел: глаза Губина, избегая прямого взгляда, забегали по углам комнаты по разным предметам, только не чтобы не смотреть на него. Верный признак: человек лжет. Да и история про Куприяновых оказалась дырявой, как решето: у тех, как всем было известно, корова сдохла еще в конце лета.

— Понятно, — кивнул Михаил, делая вид, что поверил. — Спасибо, что прояснили. А то у нас Параша, девка, что с ним дело имеет, что-то приуныла… Вот и думаю, может, он ей нагрубил? А девка не признается.

— Нет, что вы! — слишком быстро и горячо воскликнул Губин и даже закашлялся от натуги. — Тише воды, ниже травы мужик. Ни слова лишнего.

Эта излишняя горячность лишь утвердила Михаила в подозрениях. Подрядчик что-то знал и явно покрывал новичка, получив, надо полагать, хорошую мзду за молчание или даже за устройство его в артель. Дальнейший разговор был бесполезен.

Поблагодарив и откланявшись, Михаил вышел на улицу. Солнце уже клонилось к западу, бросая робкие лучи на мокрую булыжную мостовую. План, созревший у него в голове, теперь казался единственно верным. Раз хозяин артели врет, значит, молочник — человек сторонний, подставной, и вся его легализация — фикция. Узнать правду можно было, только проследив за ним.

Михаил с вечера приготовил все необходимое. А на следующее утро, примерно около семи утра, выбрал позицию у лавки зеленщика, стоявшей напротив дома Горских. Утро выдалось туманным и студеным; лошади звонко цокали по обледеневшим выбоинам. Слуга притворился, что рассматривает вянущую капусту. В руке он сжимал медный пятак — на случай, если продавец потребует, чтобы он либо покупал, либо отходил. Новый молочник обычно приезжал между семью и девятью утра. Было без четверти восемь, когда из-за поворота с соседней улицы показалась знакомая телега, запряженная унылой клячей.

На облучке сидел тот самый молочник — мужчина средних лет, в опрятном, но немудреном тулупчике, с темными глазами и невыразительным лицом. Именно такая внешность, подумал Михаил, идеальна, чтобы остаться незамеченной. Взгляд молочника внимательно скользил по улице, а Михаил уловил в этом взгляде привычную, профессиональную оценку окружения.

Телега остановилась у заднего крыльца дома Горских. Михаил видел, как задрожала занавеска на кухонном окне, и через мгновение на крыльцо выбежала Параша. Лицо ее было бледным, как полотно. Она что-то быстро сказала молочнику, сунула ему в руку монету и взяла две крынки. Их разговор был коротким, не более минуты. Но Михаил, внимательно наблюдая, заметил, как молочник, передавая крынки, ловким движением вложил в ладонь Параши не монету, а маленький, туго свернутый клочок бумаги. Пальцы служанки судорожно сжались, спрятав записку в складках фартука. Затем молочник кивнул, тронул лошадь и поехал дальше, не оглядываясь.