Книга Истинный на 21 день, страница 87 – Кира Эро

— О, ваше высочество, а мы как раз обсуждаем, что завтра у нас в вашу честь настоящий бал, — произнёс он радостно, словно предлагая величайший подарок. — Это будет красиво, вы такого наверняка не видели в своём Дракониане.

Внутри всё вспыхнуло — ярость смешалась с презрением, и я почувствовала, как губы растягиваются в улыбке. Любезной. Холодной. Ядовитой.

— Боюсь, у меня срочные дела в моём Дракониане, — произнесла я, и голос прозвучал сладко, почти мурлыкающе. — Мы, к сожалению, должны отбыть утром.

Я посмотрела на Шелтиса, и он встретил мой взгляд.

— Да, Шелтис?

Мы вернулись в покои, и тишина, что шла следом, была не просто отсутствием звука — она давила на плечи, тяжёлая, как мокрая ткань.

Дверь закрылась, и Шелтис замер посреди комнаты. Спина прямая.

Руки опущены вдоль тела.

Но пальцы сжимались и разжимались, словно он душил кого-то невидимого.

Он был зол. Я подошла медленно, остановилась перед ним, подняла взгляд. Зелёные глаза смотрели мимо меня, в пустоту, и в них не было ничего — просто выжженная пустыня.

— Почему ты терпел всё это?

Он моргнул, перевёл взгляд на меня, и уголок губ дёрнулся.

— Потому что тебе нужен был проклятый союз. Но это было трудно. Честно, трудно.

Внутри что-то сжалось болезненно. Шелтис признавал слабость. Он, который всегда прятался за насмешками, за язвительностью, за презрительным смехом. Сейчас он стоял передо мной, обнажённый не телом, а душой. Впрочем, тело он тоже обнажил до пояса, и быстро, словно одежда жгла его унижением, напоминала.

Я приблизилась ещё на шаг, почти вплотную. Подняла руку, провела пальцами по его щеке, медленно, ощущая гладкость серой кожи, тепло, исходящее от неё.

— А я тебя оставила на растерзание эльфам. Это ужасно.

Пальцы скользнули по шее, ниже. Я видела, как расширились зрачки, как дыхание участилось. Сначала я потянулась к нему, поцеловала.

А затем отступила на шаг, не отрывая взгляда, и потянулась к крючкам на платье. Расстегнула первый — металл щёлкнул тихо. Второй. Третий. Платье соскользнуло с плеч, зашуршало, падая на пол мягкой волной, и я осталась обнажённой. Воздух прохладный коснулся кожи, мурашки побежали по рукам, по спине, соски затвердели от холода и от того, как он смотрел на меня.

Шелтис замер. Глаза потемнели, в них вспыхнуло что-то голодное, опасное.

Я опустилась на колени.

Ковёр мягкий под коленями, волосы падают на плечи, скользят по груди. Смотрю на него снизу вверх, и внутри всё горит — желание, вина, благодарность, что-то большее, чего я не могу назвать.

— Эш, что ты делаешь?

Руки потянулись к его ногам. Пальцы скользнули по икрам, поднялись выше, к бёдрам. Мышцы напряглись под ладонями, он дрожал — едва заметно, но я чувствовала каждую вибрацию.

— Я? — Губы изогнулись в улыбке. — О, я прошу прощения, моё сокровище. Мне действительно не следовало оставлять тебя одного.

Пальцы расстегнули ремень — кожа скрипнула, металл звякнул. Потянула вниз штаны. Ткань соскользнула медленно, обнажая серую кожу, линии мышц, и я услышала, как дыхание его сбилось.

— Ты был терпелив и… заслуживаешь награды.

Штаны упали. Он уже был возбуждён, и внутри всё сжалось от предвкушения.

— Эш… — прошептал он, и голос дрогнул.

Я позволила магии просочиться наружу. Частичная трансформация. Язык удлинился, стал горячим — драконьим, подвижным, способным дарить удовольствие, от которого сходят с ума. Наклонилась ближе. Коснулась кончиком языка внутренней стороны его бедра — медленно, почти невесомо. Он задохнулся. Кожа солоноватая, гладкая, мышцы дрожат под языком.