Книга Истинный на 21 день, страница 85 – Кира Эро

Митайя вела меня через переходы — узкие мостики, соединяющие деревья-исполины, сплетённые из живых ветвей и магии.

Они покачивались под ногами, скрипели тихо, и я чувствовала, как под подошвами ощущается шершавая кора, покрытая мхом. Ветер поднимался снизу, откуда-то из глубины леса, принося с собой запах влажной земли, листвы и цветов — сладковатый, терпкий, кружащий голову.

Наконец мы остановились перед дверью — высокой, вырезанной из тёмного дерева, с резьбой, изображающей переплетённые корни и ветви. Митайя толкнула её, и дверь открылась беззвучно, словно невесомая.

Комната внутри заставила меня остановиться на пороге, задержав дыхание.

Это был кабинет-цилиндр — огромный, невероятно высокий, уходящий вверх так, что потолок терялся где-то в полумраке.

Круглые стены были буквально уставлены полками с книгами — тысячи их, десятки тысяч, переплёты разных цветов и размеров, от маленьких томиков до огромных фолиантов, которые казались тяжелее человека.

Витая лестница вела вверх, обвивая стены спиралью, тонкая и изящная, словно паутина. Свет лился откуда-то сверху — мягкий, золотистый, просачивающийся сквозь стеклянный купол, отбрасывающий блики на корешки книг.

В центре комнаты стоял стол — массивный, вырезанный из светлого дерева, покрытый бумагами, свитками, перьями и чернильницами. Воздух пах пергаментом, чернилами, старыми книгами — запах, который я всегда любила, успокаивающий и манящий одновременно.

Митайя прошла внутрь, жестом пригласив меня следовать, и я вошла, чувствуя, как напряжение растёт. Что она хочет мне показать?

— Присаживайтесь, — предложила она, указывая на кресло у стола.

Я села, чувствуя, как мягкая обивка принимает тело, и внутри что-то немного расслабилось. Митайя села напротив, сложила руки на столе, и я увидела, как серые глаза её смотрят внимательно, оценивающе.

— Я, вообще-то, по сути такая же жрица своего бога, как Тэвиэр Седьмая — своего, — начала она, и голос прозвучал ровно, без эмоций.

Я напряглась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Жрица. Значит, она не просто советница царя, она — сила за троном.

— Только тёмные эльфы… не то чтобы с пути сбились, — продолжила Митайя, и в голосе прозвучала горечь. — Они выстроили свою империю на костях. И мы, светлые, этому немало поспособствовали. Что, я, конечно, никогда не признаю официально.

Пауза. Я молчала, чувствуя, как сердце колотится быстрее.

— Мы как сказать, объединились против них, за их счет избежали раскола и войн между светлыми. Это было давно. Но ничего не поменялось.

Слова падали тяжело, и я поняла — Митайя говорит правду. Неудобную. Болезненную. Ту, о которой светлые эльфы предпочитают молчать.

Внутри всё перевернулось. Я поняла, что Великим лесом управляет именно эта женщина. Не царь с его высокомерием и детской обидчивостью. Не царица с её холодной улыбкой. Митайя. Жрица, стоящая в тени, но держащая все нити в руках.

— Мы нуждаемся в вашем торговом пути, принцесса Иштиара, — произнесла она, и в голосе появилась сталь. — Но не только.

Она потянулась к краю стола, подняла что-то тяжёлое — том, огромный, в кожаном переплёте, потёртом и потемневшем от времени. Положила перед мной, и я услышала глухой стук, когда книга легла на дерево.

— У меня для вас подарок, от которого вы вряд ли откажетесь.