Книга Истинный на 21 день, страница 50 – Кира Эро

Но он не сопротивлялся.

Совсем.

Просто замер подо мной, позволяя делать всё, что я хочу, и это было… неправильно.

Слишком лёгко.

Слишком покорно для того, кто всегда язвил, всегда насмехался, всегда держал дистанцию.

Я целовала его шею, находя те участки, где кожа была тоньше, чувствительнее, где пульс бился часто и отчаянно.

Он вздрогнул, выдохнул что-то на незнакомом языке Подземелья, и звук был таким откровенным, что внутри меня вспыхнуло пламя. Настоящее. Драконье. Горячее, требовательное.

— Сейчас мы будем с тобой заниматься наслаждением, — прошептала я ему на ухо, чувствуя, как он напрягается подо мной. — Но ответов я всё же потребую.

Я снова поцеловала его, впилась зубами в мочку уха, услышала, как он застонал — низко, сдавленно, и этот звук прошёлся по мне волной жара.

— Ты сейчас выдашь мне массу ценных сведений, мой принц.

Он рассмеялся — коротко, хрипло — и в следующий момент перевернул меня, прижав к ковру. Вес его тела накрыл меня. И я посмотрела вверх.

Боги, как он красив. Невероятно желанный.

— А если нет? — спросил он.

Я выгнулась, неистово поцеловала его, впилась в губы. А потом позволила трансформации проявиться — частично, ровно настолько, чтобы язык стал горячим, раздвоенным, драконьим.

Одним движением перевернула Шелтиса, снова взяв инициативу. Я провела языком по его шее, плечам, чувствуя, как он содрогается подо мной, как дыхание становится рваным, отчаянным.

Серая кожа. Идеальные мышцы, каждая линия которых была выточена годами тренировок, боёв, выживания.

Я провела пальцами от правого плеча к рёбрам, — и почувствовала, как он напрягается под моим прикосновением.

— Тебе придётся, — прошептала я, спускаясь поцелуями ниже, к животу. — Или я тебя спалю. Не огнём, а желанием. Итак, вопрос первый, мой пока непослушный принц — что за опыт у тебя был в Альдеоне?

— Иди к чёрту, — выдохнул он, но голос дрожал.

— Ай-ай. Какой неучтивый.

Я спустилась поцелуями к животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под моими губами. Шелтис буквально задыхался, и я почувствовала через метку, как внутри него что-то ломается, сдаётся, падает в пропасть.

Я стянула с него штаны, медленно, наслаждаясь каждым мгновением, каждым его вздохом, каждым содроганием. Он был возбуждён — полностью, откровенно.  И черт возьми, он был совершенно идеален.

Красивый и возбужденный мужчина с серой кожей и серебряными волосами на моем красном ковре. Великолепно.

Он выгнулся подо мной, схватил меня за плечи, перевернул снова, приподнял, сорвал платье с такой лёгкостью, словно оно было сделано из паутины. Ткань разорвалась, упала на пол.

Он смотрел на меня, обнаженную, долго.

— Боги, — выдохнул он.

Кажется, альдеонский принц Шелтис нашел меня привлекательной.

Он целовал меня сам — голодно, яростно, и это была почти схватка. Губы, шея, ключицы, ниже. Каждое прикосновение было требовательным, властным, словно он хотел забрать всё, что я готова была дать, и даже больше. Он прижал мои руки к ковру, не давая двигаться.

Провел языком по метке на запястье, и я застонала.

Волна жара прокатилась по телу, сжала всё внутри, заставила выгнуться. Метка пульсировала под его языком, и каждое прикосновение отдавалось где-то глубже, сильнее, словно он касался не кожи, а самой души.

— Первый раунд за мной, маленький матриарх? — спросил он, глядя на меня сверху вниз, и в голосе читалось торжество.