Книга Истинный на 21 день, страница 48 – Кира Эро

Шелтис вдруг усмехнулся:

— Там правда пекло.

Я смотрела на него, и что-то внутри перевернулось. Он был не таким, каким я его представляла.

Не просто язвительным, насмешливым дроу, первым клинком королевы. Он был… обычным, чувствующим. С друзьями, которых он защищал, жертвуя собой. С болью, которую прятал за сарказмом. С одиночеством, которое читалось в каждом его слове.

— Твоя очередь, Шелтис, — выдохнула я, чувствуя, как пальцы сами тянутся к его руке.

Он открыл глаза, улыбнулся.

— Хочу еще про имена. Кто назвал тебя Иштиарой? Фердинанд? Логично, брат-король, самый старший.

— Нет. Йоран, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается тепло, светлое, от воспоминаний о доме. — Там тоже есть целая история. Йоран — повелитель северных провинций сейчас, один из четырех детей моего отца, кто выбрал власть. Йоран… родился по договору.

Теперь моя очередь делать паузы. Но мои истории были куда светлее.

— После рождения Ферди первая жена моего отца, его сокровище, умерла. Отец долго не мог найти утешения. Но что такое один наследник? Это без подстраховки. Поэтому мудрые советники предложили… Ну просто женщину. Одна ночь, ей — хорошее содержание, Дракониану — запасной наследник. Так появился Йоран. Он… Хороший. Суровый. И нас немного дичился всех. Женщина, которая его родила, пользовалась уважением при дворе, отец благоволил ей, ночь была одна, но отношения у них были хорошие. Брат частенько бывал с нами. Но больше с матерью, конечно.

— И вы его приняли?

— Да.  После Йорана и этой истории отец нашел нашу мать, и родилось еще пятеро… Мы бегали по дворцу огромной толпой, а Йоран — слишком серьезный, не наш. Говорят, мои братья решили, что будет правильно втянуть его в семью вот таким странным способом. Первое имя сестре. Странное, но его. Он… после уехал на север. Но я там на особом счету, говорят.

Я вздохнула и тихо продолжила:

— Впрочем, с братьями все время что-то не так. Я уже привыкла. Привыкла к тому, что Ферди следит за мной через Торваса, которого, кстати, непонятно, зачем сослал в Ирвейн из столицы ко мне. Привыкла, что Альм где-то неподалеку крутится. Делает вид, что изучает дроу. Нет, он вас правда изучает. Но... больше просто держится рядом со мной. Привыкла к письмам через порталы. Братья… постоянно присутствуют где-то рядом. Оберегают.

Я говорила, и слова лились сами собой, наполняя комнату теплом, воспоминаниями о братьях, о том, как они возились со мной, когда я была маленькой. Как Йоран впервые улыбнулся мне, когда я назвала его по имени. Как он обнял меня перед отъездом на север, сказал, что я всегда могу приехать к нему.

— Какая интересная история, ваше высочество, — протянул Шелтис.

— Теперь моя очередь. А у тебя есть братья? — спросила я.

Он помолчал, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то болезненное, от чего захотелось протянуть руку, коснуться его лица.

— О, хочешь меня затащить в свой клуб? Да, я уже в нем. У меня есть Тэлвир. И он…

— Близкий? — подсказала я.

— Он — моя слабость, Эш, — произнес он тихо, и я почувствовала через метку, как внутри него что-то сжалось, болезненно, отчаянно. — Слабость, которой не прощает королева.

Я замерла, глядя на него, и вдруг вспомнила.

— Ой, мы же артефакт с тебя не сняли! — выдохнула я, чувствуя, как внутри поднимается вина. — А я обещала.