Книга Боярышня Евдокия 3, страница 118 – Юлия Меллер

— Вон твоя девка, лежит, — произнес чей-то голос.

— Жива? — поинтересовался её похититель.

— А что с ней станется?

— Пора бы уж ей очнуться. Она деятельная боярышня и без нужды лежать не стала бы. Спустись, проверь.

Тяжёлые шаги, как и пыхтение приближалось к Дуне. Она открыла глаза и застонала:

— Матушка… матушка…

Над ней склонилось бородатое лицо и она, закатив глаза пожаловалась:

— Матушка, худо мне… голова кругом… ничего не вижу…

— Больная она, — авторитетно заявил бородач и быстренько отошёл от Дуни.

— Была ж здорова, — озадаченно произнёс Тимошка. — Может, обманывает? Она хитрая девка.

— Да видно же, что больна, — озлился бородач. — Тощая, а глазищи в пол-лица.

— Потому что мала ещё. Вот войдет в возраст и раздобреет, — наставительно произнес Тимоха.

— А с этим что? Бить будешь? — деловито уточнил бородач.

— На продажу готовь.

— Много не дадут. Строптивый.

Гаврила чуть не подскочил, чтобы посмотреть, услышала ли Евдокия, как о нём отозвались.

— Ишь, глазюками сверкает! — заметил бородач. — Добавить бы ему понимания.

— Не трогай, а то плохую цену дадут. Пониманию его научат будущие хозяева.

— Так чего, кормить что ли?

— Кормить.

Какое-то время продолжалась суета. Хозяин дома поставил миску с кашей перед Гаврилой, потом влил воды в рот Дуни. Она покапризничала, но попила. А когда крышка люка захлопнулась, то возобновила свою деятельность. Вскоре Гаврила был откреплен от стены, хотя цепь оставалась висеть на ноге, и вооружен.

— А давай-ка мы окоротим цепь. Надо только поискать, чем её можно разжать.

Долго искать не пришлось. Моток веревки висел на крюке, и Дуня использовала её в качестве хитро закрученного рычага. На ноге Гаврилы остался обруч и пара звеньев, а цепь стала Дуниным оружием.

— Я буду ею размахивать над головой и орать: «Не подходи! Убью!»

Войдя в раж, она раскрутила цепь, как говорила, а потом с ужасом поняла, что не знает, как остановить её, чтобы не покалечить себя.

Гаврила что-то понял и подставил оглоблю. Цепь обмоталась вокруг неё, а Дуня быстро выпустила её из рук и отскочила.

— Я лучше буду словом разить, — виновато сообщила она, а боярич взял цепь и как-то привычно обмотал её вокруг руки. Потом быстро размотал, повёл ею и вновь ловким движением сократил её длину.

— А ловко у тебя получается, — искренне похвалила она его.

Боярич зарделся и пробормотал:

— С кнутом ловчее было бы, но и цепь пригодится.

— Да ты у меня вооружен и очень опасен! — довольно хихикнула Дуня. — Нам бы теперь выбраться отсюда. Продух ковырять мне надоело, может через люк уйдем? Заманим сюда хозяина — и тюк по голове!

— А Тимошка?

— Его на удушающий приём возьмем, — боярышня деловито показала на цепь. Гаврила засмеялся, но отрицательно мотнул головой:

— Они одновременно ни разу не спускались. Осторожные.

— Ну, тогда остаётся дырку делать и выползать через неё, — нехотя вернулась к первоначальному плану Дуня.

— Тут где-то должна быть дверца в другую часть подклети, — вспомнил Гаврила. — Может, там легче будет с выходом?

— А где? Где ты видел? — взбодрилась боярышня.

— За теми бочками хозяин что-то открывал, — показал Гаврила и они с Дуней сразу же бросились туда.

Там действительно оказалась замаскированная крошечная дверца. Замок сковырнули вместе с петлями, внутрь пролезли на корточках, а там…