Книга Боярышня Евдокия 3, страница 120 – Юлия Меллер

— Я не пробовала такой, — призналась Дуня.

— Княжеский напиток! Мой дед поставил пару бочонков в погреб, когда я родился, чтобы гостей угощать на моей женитьбе.

— Ух ты, да ты завидный жених! Думаешь, мед успеет выстояться до твоей свадьбы?

— А я не тороплюсь, — хмыкнул Гаврила, — может, моя невеста ещё мала.

— Оу! Ну да, наверное, тебе виднее, — отступила боярышня и принялась простукивать стены.

— Ты чего делаешь?

— Как чего? Тебя разве дядька не учил клады искать?

— Клады? Не-е-ет, — растерялся Гаврила.

— Сейчас научу. Значит, так: слушаем стук и ищем пустоты. Это перво-наперво. Потом можно свечку зажечь и посмотреть, куда огонёк потянется.

— Как потянется?

— Ну, если за стеной есть ход, то скорее всего там будет сквознячок!

— Хм, действительно. Только разве у тебя был дядька?

— Экий ты невежливый! Не могу же я тебе правду сказать, кто меня всяким непотребствам учил!

— Каким непотребствам? — насупился Гаврила.

— Ну, например, плевать дальше всех. Вот ты как далеко плюёшь?

Гаврила покраснел, его успехи в этом деле были не велики.

— А я всех переплюнула! — не дожидаясь ответа похвастала Дуня. — Или вот умеешь ли ты свистеть?

— То грех.

— Твоя правда, — грустно согласилась она. — Меня дед всех денежек лишил за художественный свист. Не оценил искусства, а ведь полная копилочка была собрана…

— Боярышня, кажется, я что-то нашёл, — отвлёк её Гаврила, заметив, что она опечалилась. Хотя узнать о худом свисте он не отказался бы, но постесняется спрашивать. Всё же боярин Еремей зря злобиться не стал бы.

Евдокия ринулась на голос и начала стучать по стене, а потом шарить руками.

— Ну надо же, тут даже ручка есть, — расстроенно заметила она, нащупав кольцо.

— Разве это плохо?

— Ну, куда интереснее было бы искать скрытый механизм и разгадать его.

Гаврила слушал её, не замечая, что сияет непонятной радостью не переставая, но когда она полезла открывать, то твёрдой рукой отстранил.

— Я первый, ты за мной.

— Э-э, ну ладно, — покладисто согласилась Дуня, решив, что Гаврилой легче пугать крыс или притаившуюся змею. Он пищать не будет, и конспирация не пострадает.

Но как только боярич скользнул в открывшийся проход, боярышня услышала, как в первой части подклети, хлопнула крышка люка.

— Ой! — испугалась она и заметалась.

Сначала бросилась за Гаврилой, потом метнулась к железным слиткам, не желая оставлять добро. Обозвала себя дурой и схватила шкатулку с ворохом шкурок. Несчастными шкурками зацепилась в проходе и бросив их так, как только обманутый муж мог отпихнуть от себя неверную жену, побежала за Гаврилой.

Проход был широким и низким, но их с бояричем роста хватало, чтобы не нагибаться. Он продвинулся недалеко, а когда услышал позади себя возню, то вовсе остановился.

— Там! — Дуня махнула рукой назад, давясь сотней слов, которые в подробностях бы обрисовали ситуацию и её мнение о ней, особенно о разрушенных планах обогатиться. — Тикаем!

Гаврила правильно её понял, и они припустили… как смогли. Обоим было страшно шагать в кромешной темноте, но останавливаться нельзя. Пару раз со всей дури втемяшились в стену, не поняв, что впереди поворот. Им казалось, что они убежали далеко, но голоса послышались будто бы рядом, а вскоре они увидели свет факела на расстоянии шагов пятидесяти. Это было обидно. Ведь спешили же, хоть и осторожничали!..