Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 48 – Яна Сандерс

— Да как ты смеешь, презренный муж?! Подлец! После стольких лет!

— Вот именно, старуха!

— Подумал бы о детях!

— Я и думаю. Даже работаю в этом направлении. А ты меня прерываешь!

— Нет, я больше такого позора не вынесу. Лучше смерть!

Взмахнув кинжалом, кукла прижала его к собственному животу и вскрикнула. Из мнимой раны потянулись красные ленты. Люди хохотали всё то время, пока несчастную нелепо мотала по сцене рука кукловода. Но мне не было смешно наблюдать за происходящим. Всё это казалось неправильным и каким-то гадким.

— Ну надо же, — донёсся до меня неприятный голос одной из зрительниц. — Некоторым следовало бы лучше скрывать свои похождения, чтобы не становиться объектом народной сатиры.

Я повернула голову. В отдалении стояли трое: низкорослая толстая женщина в дорогом платье с одутловатым лицом, девушка с пустым, безучастным взглядом и он. Несмотря на сумерки, я видела бледность в лице Винсента, стиснутые от гнева челюсти и ярость в зелёных глазах.

Лорду стоило большого усилия не поддаться эмоциям. И нетрудно было понять, почему дешёвый спектакль так разозлил его. Ведь прообразом Гилберта был его отец, который имел отношения с учительницей.

Когда ноздри мужчины перестали бешено раздуваться, и он совладал с собой, Винсент сказал:

— Прошу на сцену, дамы. Нас ждут.

Хальт пошёл первым, увлекая за собой женщин. А когда стих последний аккорд мелодии, помог женщинам взойти на помост и поднялся сам.

Я рассматривала мужчину и его спутниц, догадываясь, кто был рядом с ним, а когда Винсент заговорил, и шум гулянья затих, мои мысли подтвердились.

— Жители Арденхилл! — начал он. — В этот радостный день я, моя невеста Лариэль и достопочтенная леди Урсула Белрейд хотели бы поздравить вас с праздником, который все вы так ждали. Отдыхайте, развлекайтесь и помните: совсем скоро наступит заветный час. Удачной всем вам охоты.

Возможно, мне показалось, но зелёные глаза сверкнули вдруг в мою сторону. Мгновение, и затихшая было толпа разразилась единым многоголосым рёвом восторга и какого-то дикого, животного ликования. Горожане бурно зааплодировали, кто-то свистел и гудел как футбольные фанаты на стадионе и только теперь я поняла, что Реджинальда рядом нет. Он куда-то ушёл, оставив меня, тогда как вокруг теперь скапливалось всё больше парочек и одиночек в ощутимом подпитии. Кто-то шумно целовался прямо на площади, не стесняясь свидетелей. В отдалении девушка в лёгком платье с заливистым хохотом убегала от двух мужчин. Всё это вызывало тревожные опасения, и я уже готовилась уйти. А когда рядом вырос здоровенный детина и стал елозить по мне бесстыжим взглядом, сделалось совсем невесело.

Этим людям в их состоянии плевать было, есть у тебя красная деталь в одежде или нет. Они на неё не смотрели. Потому что ко времени начала охоты на площади оставались лишь те, кто искал на свою голову приключения. Все остальные успели уйти.

— Потанцуем, детка? — незнакомец резко потянул меня за руку, и через секунду я оказалась прижата к пьяному мужику, пахнущему одновременно немытым телом и дешёвым вином. От смеси ароматов закрутило в животе и, упёршись в грудь человека локтями, я попыталась вырваться.

— Пустите, меня ждут! — возмутилась я, уворачиваясь от зловонного дыхания.