Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 46 – Яна Сандерс

— Насколько я знаю, это всё в прошлом.

— Почему?

— Точно не скажу. Но директор Верди не раз давала нам это понять.

Ну конечно. Кто бы сомневался. Похоже, мисс Клара Верди желала закрытия школы больше, чем местные землевладельцы. Не иначе, те ей денег обещали или внушительные материальные блага.

Людей вокруг делалось всё больше с каждой минутой. Нарастал шум, крики и смех мешались с пением, похожим на частушки. А когда впереди показались расставленные по кругу торговые ряды с палатками и павильонами, я поняла, что мы почти пришли.

Высокий помост с лестницей, занавесью и расставленными на сцене инструментами навевал на воспоминания о городских праздниках в моём мире. Там, конечно, роль виолончелей, гобоев и барабанов выполняли колонки ростом с человека. Но так даже лучше. Живая музыка всегда выигрывала на фоне звукозаписи.

— Они серьёзно подготовились, — сказала я, окидывая взглядом площадь.

— Как и всегда. День основания — главный праздник для этих людей. Пойдём.

Мужчина поманил меня. Пришлось некоторое время пробиваться сквозь народную толщу, а когда давка прекратилась, я поняла, что мы стоим возле одной из палаток, на прилавке которой разложено множество аппетитных по виду угощений.

Люди то и дело подходили и покупали похожие на хот-доги булочки с ароматными соусами, наборы колбасок и выпивку. От последнего я отказалась. И выбрав на пробу пирожок с начинкой из местной зелени, позволила моему спутнику оплатить покупку.

Едва не подавилась кусочком, когда прямо передо мной кто-то дыхнул огнём. Это оказался факир. Собрав вокруг себя зрителей, он метал горящие факелы, жонглировал ими и даже приглашал к участию смельчаков из числа горожан.

Поблизости от него в передвижном балагане разыгрывался незатейливый кукольный спектакль, вызывая взрывы хохота у окружавших его ребят и взрослых.

Мы с Реджи переглянулись, узнав пострелят из школы. Решив не портить своим присутствием отдых ребятам, пошли дальше.

Павильоны ремесленных производств оказались на другом конце площади. То и дело от палатки к палатке сновали взрослые и дети, которых здесь было больше, чем где-либо. Наблюдая за ребятами, с живостью обсуждавшими то, что они уже видели и то, что обязательно нужно посмотреть, я с неподдельным ликованием осознавала: факир и балаган вместе взятые проигрывали на фоне технических новшеств и изобретательской мысли. Когда мы приблизились к одному из павильонов, я остановилась, увидев знакомые лица. Падре Густав и Ники как раз покидали палатку.

— Николетта, это немыслимо! — говорил священник с горячностью увлечённого человека, — рамочные ульи — прорыв в пчеловодстве. Представьте себе, больше не придётся разрушать пчелиные гнёзда, чтобы собрать урожай.

— Падре, вы опять забываетесь. Зовите меня Ники.

Она заметила меня и помахала.

Увидев нас, Густав не без усилия скрыл за радушной улыбкой досаду оттого, что их с Ники разговору помешали.

— Я ошибаюсь, или Берт Херпс привёз нечто инновационное в нынешнем году? — спросил Реджинальд, пожимая руку священнику.

— Он превзошёл себя, мистер Браун. Этот человек гений. Создать настолько сложное и одновременно элементарное приспособление. Вы обязаны его увидеть.

— А мне больше понравилась механическая прялка, — проговорила Ники. — У нас ведь не так много пчеловодов. Зато ткачей хватает. Хорошая штуковина. Обязательно посмотрите.