Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 126 – Яна Сандерс

Мужчина хмыкнул.

— Не очень-то хорошо они с этим справляются, правда? — заключил Джеймс, косясь на книгу, которую я сжимала в руке.

Убрав её в сумку, я попрощалась с издателем и покинула кабинет.

Почти все места за станками и столами в большом зале к тому времени были заняты мужчинами. Пока я спускалась по лестнице, ощущала спиной заинтересованные взгляды, и лишь когда покинула издательство, неловкость моя улетучилась.

Полагая, что сейчас отыщу какой-нибудь живописный парк со скамеечками, чтобы окунуться в чтение, я сбежала с крыльца и зашагала по тротуару, как вдруг люди по обе стороны дороги остановились, начали воодушевлённо переглядываться и переговариваться, вынуждая меня замедлить шаг. Причиной, по которой горожане разом забыли о своих делах, стал экипаж, который вывернул из-за поворота. Нарядная сбруя двух белых лошадей и украшения кареты, обитой золотом, не оставляли сомнений в принадлежности этого великолепия кому-то очень знатному.

— Королева! Это королева! — шептались в толпе.

Я успела лишь заметить в небольшом оконце силуэт человека. Как вдруг в это самое оконце, разбив его, влетело что-то горящее.

Поднялся крик. Лошади встали на дыбы. Люди вокруг бросились врассыпную от кареты, из окон которой потекли струйки дыма.

— Пожар! — кричали одни.

— Убили! — подхватывали другие.

Дверь экипажа с шумом распахнулась. Вереща на все лады, из него выскочили две дамы в светлых сияющих блёстками платьях и высоких причёсках. Одна из них с воплями лупила себя по многоэтажной конструкции волос, полагая, что те горят.

Следом за ними из кареты, кашляя и придерживаясь рукой в белой перчатке за наличник, тяжело выбралась женщина с не менее сложной конструкцией на голове, украшенной короной. Поверх её светлого, серебристого платья была наброшена длинная голубая мантия, закреплённая замысловатой булавкой на груди. И весь подол этой самой мантии полыхал огнём.

С запяток кареты соскочил лакей и принялся топтать стремительно ползущее по ткани пламя. Но это не помогало. Заметив, что горит, испуганная женщина вскричала:

— Помогите! Помогите! Снимите же её!

Она схватилась за крепление на груди, густо увешанное декором и принялась дёргать его, чтобы расстегнуть. Никто не торопился помочь ей, тогда как огонь уже на треть завладел лежащей на земле мантией и подбирался к юбке.

Девушки, к которым относилось требование, и которые, судя по всему, обязаны были помогать своей госпоже с туалетом, в ужасе наблюдали за пламенем и жались друг к другу. Как и люди вокруг, которых с каждой минутой становилось всё больше.

Я не могла бездействовать. Потому что ужаснулась, представив себе горящую заживо королеву. Наплевав на опасность, а уж тем более на положение, не предполагавшее, чтобы такие, как я приближались к таким, как она, бросилась к женщине и, схватившись за мантию, потянула её вверх, чтобы снять через голову.

Манёвр не удался. Горловина оказалась слишком узкой. Вдобавок ко всему, я ещё и причёску авгусейшую попортила.

Недолго думая и стараясь не смотреть на изумлённую моей наглостью женщину, я схватила мантию за край прямо у основания крепления и с силой потянула её.

— Что она делает? — взвизгнула одна из фрейлин.

— Это же реликвия правителей! — подхватила другая. — Простолюдины не смеют касаться сокровища королевы Сюзанны!