Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 123 – Яна Сандерс

Железнодорожная станция Эттерфилда с нешироким одноэтажным вокзалом, короткий в несколько метров перрон мало отличались от провинциальных вокзалов моего времени. И всё же виделся он иначе. Особенный интерес вызывали работники станции, облачённые в строгие бежевые кителя и такие же брюки с красными полосами на манжетах и вдоль стрелок. Они напомнили мне служащих РЖД, хоть те и носили светлую форму.

Вооружённые дубинками, они следили за порядком, прохаживаясь по округе, и чтобы не сильно скучать, то и дело вступали в беседу с теми, кто ожидал своего рейса.

Когда вдали показался дым паровоза и гудок его оповестил округу о приближении поезда, я пожалела, что не могу запечатлеть этот момент. В свой первый день в Арденхилл мне не до поезда было, а теперь я с интересом рассматривала машину, которая шумно приближалась к перрону и механизмы которой были частью открыты и блестели на солнце матовой поверхностью закопчёного металла.

Внутри вагон, куда меня определили, не отличался от того, в котором я очутилась, упав с полки своего плацкарта. И заняв одно из трёх мест на общей, как в электричке жёсткой лавке, я водрузила на колени ридикюль и стала ждать. Меньше чем через минуту поезд тронулся.

Дорога заняла около трёх часов, но никто не жаловался. Казалось, я одна, спустя две трети пути не знала, как устроиться, чтобы онемевшая пятая точка начала хоть что-то чувствовать. Электрички ей были, конечно, знакомы. Ежегодный проезд каждые выходные на дачу и обратно никто не отменял. Но та дорога занимала куда меньше времени. Пришлось даже подняться. И ловя на себе непонимающие взгляды попутчиков, остаток пути я уже больше не садилась.

Чем ближе мы подъезжали к городу, тем сильнее менялась картинка за окном. Привыкнув к размеренной пасторали Эттерфилда и Крейсшира, я наблюдала теперь урбанистические пейзажи заводов и фабрик с высокими дымовыми трубами, поселения рабочих. Проезжая по мосту через широкую реку, стала свидетелем появления из-под него огромной, медлительной баржи, которую тащил за собой пароход.

Прогресс был частью столичной жизни. И даже вдоль дорог, что подходили то и дело совсем близко к железнодорожной колее, помимо конных экипажей и телег, изредка проносились автомобили.

Я вышла одной из первых, когда, тяжело качнувшись, поезд остановился в тупике городского вокзала. Высокое сооружение со стеклянным потолком, каменным перроном и просторным залом ожидания на миг вернули меня в прошлое. Точнее, туда, откуда я пришла. Не хватало лишь электронных циферблатов с информацией о прибытии поездов и громкого на всю округу голоса из мегафона, в котором чаще всего с большим трудом удавалось расслышать хоть что-нибудь.

— Поезд из Арденхилл! — закричал кто-то и принялся звенеть колокольчиком. У меня дыхание перехватило от неожиданности и испуга. И звон этот некоторое время преследовал меня даже после того, как глашатай скрылся в толпе.

Отвыкнув от суеты больших городов, некоторое время я потратила на то, чтобы выбраться из потока пассажиров и носильщиков багажа. Те ни с кем не церемонились. А некоторые, водрузив себе на спину сразу по два тяжёлых чемодана, шли наперерез толпе, распихивая попутчиков плечами.

Какофония звуков, крики, смех, ругань — всё сливалось в шум, походивший на гудение пчелиного роя. И только когда с живой волной я покинула вокзал и оказалась возле ворот, звук поменял тональность. Теперь он не отдавался от стен. Обретя простор, гомон рассеялся. А на смену духоте и полумраку закрытого помещения пришли свет ясного дня и приятная прохлада от ветерка, игривого и свежего.