Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 12 – Яна Сандерс

— Наверняка вы лучше меня здесь всё знаете, Ники. Посоветуйте что-нибудь.

— Хорошая школа есть в Четрдейли. Я уже направила туда своё резюме. Другие учителя тоже ищут себе пути отступления, потому что задерживаться здесь нет смысла.

— А что насчёт местных детей? Куда они пойдут?

— Ближайшая отсюда школа в городке Мортреди. Но учат там из рук вон плохо. Школа Четрдейли в разы лучше. Правда, ездить туда по хорошей дороге придётся не менее двух часов только в одну сторону. К сожалению, родители не станут этим заниматься. Им нужно работать.

Я нахмурилась. Конечно, для времени, подобного этому, было нормой ходить за тридевять земель в школу, но не в такие же дали. Мне стало обидно за ребят. А к землевладельцам возникли вопросы.

— Что думает по этому поводу директор? — спросила я. — Она никак не пыталась повлиять на решение местной власти?

— Мисс Верди сразу же открестилась от этих дел. Что странно. Ведь она все годы трудилась на благо школы, и никто не мог пожаловаться на равнодушие с её стороны. Похоже, она просто смирилась, потому что ни ей, ни уж тем более нам решать судьбу этих земель.

Девушка остановилась на площадке второго этажа, вынуждая и меня замедлить ход.

— При жизни старого лорда Хальта, — продолжила она, оглядевшись, чтобы убедиться, не слышит ли её кто, — школа процветала. Пользуясь его милостью, госпожа закупала для библиотеки книги, заказывала парты и стулья у плотника, вывозила детей на экскурсии в столицу. Но когда лорд слёг, поддержка приостановилась. Ну а после его смерти о школе все забыли. Она ветшала потихоньку. Дошло до того, что теперь здесь стало опасно находиться. Прошлой весной обвалился кусок чердака, и его до сих пор не починили.

Выйдя в коридор второго этажа, мы прошли совсем немного и остановились напротив изъеденной древоточцем двери. Табличка, висевшая чуть выше уровня глаз, не оставляла сомнений, кто находился за ней.

Ники постучала.

— Войдите, — раздался тяжёлый голос немолодой женщины.

Моя провожатая толкнула дверь. И когда мы переступили порог мрачного, плохо освещённого кабинета, мне почему-то сразу захотелось уйти.

За большим дубовым столом сидела дама лет шестидесяти. На ней надето было чёрное платье с высоким горлом и длинными рукавами, похожее на старинный траурный наряд. Седые пряди сходились на затылке в ровный пучок, украшенный скромной заколкой, а на груди висел довольно массивный медальон, который невольно бросался в глаза с первого взгляда.

Пустынный кабинет со столом, невысоким шкафом и одиноким стулом для посетителя напоминал больше монашескую келью, чем обитель директора школы. А сама женщина — матушку настоятельницу монастыря.

В меня впился строгий, проницательный взгляд. А когда Верди поднялась и расправила плечи, являя стать и манеры, достойные королевских дворов, я зачем-то присела в реверансе.

— Добрый день, — заговорила она, скрещивая на животе руки. — Вы мисс Линда Петерсон?

— Да, госпожа Верди. Рада знакомству.

Выйдя из-за стола и оправив длинную юбку без единой складки, женщина приблизилась, не забывая скользить по мне оценивающим взглядом, от которого делалось неловко.

— Боюсь, вы зря приехали, юная леди, — заявила она. — К сожалению, я не успела предупредить вас о постигших нас неприятных событиях. Школу скоро закроют, и вам придётся искать себе новое место. Вот только, — цепкий взгляд остановился на моей груди, — я рекомендовала бы вам одеваться поскромнее. Учительница всегда обязана оставаться учительницей.