Книга Весенний обряд, страница 92 – Лу Цюча

— Сестрица, не станем ворошить прошлое, – перебила ее Лушэнь, но не смогла остановить, поскольку та произнесла:

— …и поэтому я совершила отцеубийство.

Вороны, кружившие в закатном небе, закаркали, словно в подтверждение ее слов.

В этот момент в голове Лушэнь царила пустота. Она не сомневалась в словах Жоин, скорее просто не могла их осознать.

«Сестрица Жоин… Как могла она… совершить… отцеубийство?..» – Лушэнь не могла соединить воедино свои разрозненные мысли, хотя Куй уже догадывалась о такой возможности и ранее говорила ей об этом. Несмотря на то что дурное предчувствие охватило Лушэнь с того момента, как Жоин предложила ей отправиться сюда, слова сестры оглушили ее.

Разве эта причина стоила того, чтобы пойти на такое? Лушэнь не могла понять девушку, которая стояла рядом с ней и которую она знала уже более десяти лет. Ей было страшно от того, что такое объяснение выглядело совершенно разумным, гораздо более обоснованным, чем ее предыдущие предположения. Она не могла подобрать слова, чтобы опровегнуть его, и не знала, какие вопросы задавать дальше.

— Если я убью отца, то тогда дядя Уи удочерит меня и я смогу жить той жизнью, о которой всегда мечтала, – вот в чем состояла моя цель. Я убила своих родителей и братьев по такой несущественной причине, Лушэнь. Я и не думала, что смогу поднять руку на своего шестилетнего брата. Я, которая пролила столько крови, вероятно, уже не имею права называться человеком. Лушэнь, я такая… нет, я такой монстр, что не заслуживаю, чтобы ты называла меня сестрой. Больше не называй меня так, не разговаривай со мной, игнорируй мое существование, и даже если я умру, притворись, что ничего не знала, – тебе должно хватить на это сил, правда?

— Как я могу… сделать такое! – разрыдалась Лушэнь. – Сестрица Жоин, выслушав тебя, я только еще сильнее стала сочувствовать тебе и не могу простить дядю, который загнал тебя в этот тупик, не могу простить тетю, которая не вмешалась, видя, как тебя истязают, не могу простить двоюродного брата, который был старше тебя и не встал на твою защиту…

— Но я убила младшего брата, которому было всего лишь шесть лет, и этому поступку ни ты, ни я не сможем найти оправдания. Он был абсолютно невинен, и все равно я убила его… Он был всего лишь невинным ребенком, и я даже не знаю, осознавал ли он ужас, происходящий на его глазах. Я убила его, проткнув шею острым ножом, чтобы полностью уничтожить улики, и таким образом положила конец его короткой и безрадостной жизни. Лушэнь, ты понимаешь, что я совершила множество преступлений, каждое из которых является тяжким и непростительным: отцеубийство, матереубийство, убийство брата и убийство невинного ребенка – ради собственного блага я уничтожила всех, кто был мне близок!

— Сестрица Жоин…

— Не смей называть меня «сестрица Жоин»! – в ярости вскрикнула девушка и ударила Лушэнь по лицу так, что та повалилась в траву.

— Прекрати, Лушэнь! Юйлин Куй просто избила свою служанку, и ты уже ненавидишь ее, в то время как я убила всю свою семью, и ты сочувствуешь мне?! Я не понимаю тебя: ты действительно не способна понять произошедшее или лишь увидев все мои зверства сможешь поверить в то, что случилось?

— Сестрица, о чем ты говоришь… Ты не та Жоин, которую я знаю!